Читаем Bad idea полностью

– Обескураживает, правда? Немного даже волнительно, – в темноте мне тяжело разглядеть, какие эмоции отражаются на лице Харда, но по его тяжелым вздохам и выдохам, понимаю, что взбудоражила и сбила британца с толку, – спрашивать разрешение у девушки о сексуальном контакте. Это даже возбуждает, – приближаю губы к шее брюнета, стоя за ним, прижимаясь грудью к его спине,– томительное ожидание, которое течет по венам и будоражит кровь, – оставляю влажные поцелуи на горячей коже Томаса, обняв его за талию, пока он подпирает бетонную стену, поддерживая немыслимую тяжесть собственного тела.– Разрешение девушки, которую ты желаешь до боли в паху, – воровато забираюсь под футболку Харда, поглаживая кубики, чувствуя, как напрягается каждая клеточка его существования, – и которое буквально готов вымаливать, – Томас высокомерно хмыкает, перехватывает мои руки, ведущие разгульные и развязные движения, скидывает со своего тела и развернувшись, прижимает к противоположной стене, держа за шею и испепеляя меня недобрым взглядом, блестящих карих глаз.

– Ты слишком много о себе возомнила, Майя! – он сильнее сжимает мою шею, дыша мне в щеку. – Я просто решил потешить твое самолюбие. Ведь тебе так нравится думать, что ты обладаешь какой-то власть надо мной, – низкий шепот Харда ласкает слух, пропуская табун неприятных мурашек. Я впервые боюсь британца. – А всё, что ты можешь мне предложить – это твое тело, – он говорит небрежно, надеясь задеть мою гордость и ранить мое сердце, параллельно, вразрез с собственными словами, теплая ладонь Томаса проскальзывает под платье и плавно поднимается вверх по внутренней стороне моего бедра, – которое я буду трахать! – и с бесцеремонной жестокостью надавливает на клитор через ткань трусиков, заставляя меня вскрикнуть. – И не потому что я хочу этого, а потому что ты – Майя, в любое удобное время готова раздвинуть передо мной ноги. – Я изо всех сил стараюсь не возбуждаться, приказывая своему жалкому и слабому телу не реагировать на грубые, но вместе с тем, такие желанные и нужные мне ласки Харда.

– Прости Том, но мой ответ – нет! И ты ничего не сможешь сделать… – целую вздутую вену на его шее, пропуская через пальчики непослушные кудряшки. Хватаю его за руку, впиваясь в кисть, потому что он не смеет так обращаться со мной и оттолкнув от себя, выхожу из темной подсобки, оставив Харда… неудовлетворенным и обделенным, злым и раздраженным. Во мне же закипает волна необузданного гнева, который я жажду обрушить на голову Тома…

Раньше я не замечала, что на лекцию по мировой религии ходит Брэд. Потому что раньше я не пересекалась с ним, и его персона никогда не вызывала у меня интерес. Сейчас же я подружка-игрушка его лучшего друга и Брэд автоматически попадает в зону моей видимости, а я становлюсь интересным объектом для наблюдения с его стороны.

– Майя, как поживаешь? – он садится рядом со мной, несмотря на абсолютно пустую аудиторию и кучу свободных мест. Доброжелательный тон Брэда неприятным холодом проникает под кожу, и я напрягаюсь. И если Хард меня просто бесит, то Брэда я по-настоящему боюсь. Даже несмотря на инцидент с Томасом, испытывать страх перед ним приятнее, чем перед его другом. Лучше бы я под задержалась в подсобке с Хардом!

– Все хорошо! – а что я могу еще ответить? Я даже не представляю какой скрытый подтекст скрывается в его добреньком вопросе.

– Еще не сбежала от Харда? – Брэд обсматривает меня, внимательно, пристально, давая мысленную оценку моему внешнему виду. По спине бегут колючие, неприятные и острые мурашки и голые ноги, не прикрытые платьем, покрываются гусиной кожей, как защитный механизм, оберегают мне от взгляда этого урода. Хард был прав, нужно было остаться в джинсах! Чем больше одежды, тем сильнее я защищена!

– Он бывает несносным, но я уже привыкла, – вырисовываю замысловатые узоры в углу тетрадного листа, лишь бы казаться спокойной и не заинтересованной. Но эта жалкая попытка порисовать во время разговора уже свидетельствует о моей тревоге.

– Хард – говнюк! – Брэд отзывается о своем друге не самым лучшим образом, с одной единственной целью, переманить его девушек в свою постель, выставив Томаса похотливым извращенцем, не считавшимся с желаниями самих девушек. Но лучше я буду всегда под Хардом, чем когда-нибудь еще раз в жизни окажусь рядом с Брэдом. – Он говорил тебе про вечеринку? – смеряю своего собеседника суровым взглядом, напоминая, что с моей первой вечеринки у меня остались ужасные воспоминания. Хард никогда бы не потащил меня во второй раз в братство! – Значит не говорил, – он улыбается той своей ослепительной улыбочкой, на которую ведутся все девушки и от которой у меня сжимается сердце. – Приходи! Будет весело, – Брэд разворачивается вполоборота и насмешливо наблюдает за моим замешательством.

– Также весело, как в прошлый раз? – чёрт дернул меня произнести это в слух! Брэд печально улыбается и в его взгляде сквозит извинение.