Читаем Bad idea полностью

– Всё, о чем я тебя прошу Томас, просто вернись к учебе. Не зарывай свой потенциал, чтобы кому-то что-то доказать, подстраиваясь под мнение окружающих. – С этими словами отец Тома покидает дом сына, захлопнув дверь. Моё сердце подскакивает к горлу и лихорадочно стучит от страха. Я боюсь спускаться вниз и боюсь встречаться с Хардом лицом к лицу, когда он близок к нервному срыву. Но у меня нет выбора, как и нет запасного выхода из дома брюнета.

– Ты еще не ушла? – Как можно не заметно уйти и при этом не попасться тебя на глаза, Хард? Скептически изгибаю брови, обдумывая его вопрос, находя его не логичным и глупым.

Хард был на взводе. Разговор с отцом слишком задел Тома и пошатнул его и без того не стабильное состояние. Британец расхаживает по кухне, нарезая круги вокруг стола, положив ладонь на гладкое покрытие. Его это успокаивает, а у меня мельтешит в глазах от его передвижений. Как неподвижная статуя стою на входе в кухню и жду, когда на меня обрушится раздражительность британца.

– Ты всегда такой козёл? Или исключительно только со мной? – неуважение Харда злит меня и одновременно его хамство жутко заводит.

– Я не выспался, – он взъерошивает волосы и страдальчески прячет своё лицо в ладони, испуская стон измученного животного. – Ты спала на моей половине кровати! А я не могу спать не на своем месте! – Хард залпом выпивает остывший кофе.

– С твоей стороны это было так благородно позволить мне спать на своей части кровати и не тревожить меня, – подхожу к британцу, кончиком пальца задевая его пресс, отчего кубики подергиваются. Поддерживаясь за плечи Томаса, встаю на носочки и целуя его в ямочку за ухом. Британец теряет контроль и отшатывается назад, хватаясь за край стола. Я очаровательно улыбаюсь и трусь носом о мочку уха, пока британец находится в состояние забвения и замешательстве. Хард никогда не понимал моих переходов от стремительного желания поставить его на место, граничившего с желанием убить, до стремления быть милой и располагающей.

– Где мой завтрак? – запрыгиваю на стол и болтаю ногами как маленький ребенок, ладонями упираюсь в столешницу, слегка покачиваясь.

– Я похож на официанта?

– Ты похож на парня, который мог бы стать неплохим бойфрендом при других обстоятельствах или в другой вселенной.

Хард вновь проводит рукой по лицу, сбрасывая оцепенение, в которое я вгоняю его и наполняет стакан из-под кофе холодной водой. И меня сводит с ума открывавшейся вид на оголенную и напряженную спину Томаса, мышцы которой подпрыгивают и нервные импульсы пробегают под кожей от малейшего движения брюнета. Он предпочитает ходить без футболок в своем доме и исключительно в серых спальных штанах. Я предпочитаю не лишать его этой привычки, наслаждаясь возможностью лицезреть спортивное тело моего фиктивного парня.

– И всё-таки, чем мне позавтракать? – Тому не нравится моё ребячество. Его злит моё спокойствие и недовольствие британца вымещается на бокале с водой, который он сжимает до неприятного хруста стекла.

Я подцепляю резинку его штанов и протягиваю к себе, обхватив за талию, скрестив ноги за спиной Харда. Он резко опускает стакан на стол и часть воды выливается. Его несобранность и растерянность, которую кареглазый испытывает от моей вседозволенности, которую он никогда не может предугадать, сносит мне голову. Кончиками пальцев резко провожу по дрожащем кубикам пресса, посмеиваясь над их подергиванием, наблюдая за реакцией Томаса, который старательно пытается абстрагироваться и не замечать моих дразнящих и игривых ласк.

– Хватит! – Хард хватает меня за кисти, чтобы мои шальные пальчики больше не смели прикасаться к нему, потому что тело Томаса, как податливая сучка ведется на все мои ласки. Британца это не устраивает, а вернуть себе контроль он не может. И от одной мысли о том, что я обладаю какими-то жалкими правами на тело самовлюбленного говнюка, у меня сводит низ живота.

– Всё что найдешь в холодильнике – твой завтрак, – и забрав свой стакан с водой, выходит из кухни. Томас старательно избегает всего, что хоть как-то напоминает о нормальных отношениях, в которых парень и девушка заботятся друг о друге. А завтрак – это куда более интимная вещь, чем секс. Домашний ритуал влюбленных парочек, которые ни секунды не могут просуществовать без своей половинки. Именно поэтому Хард всегда просто уходит. Я вызываю в нем странные чувства, в которых он не может разобраться. А то, что ему не подвластно и непонятно, британец предпочитает игнорировать.

Думая, что нахождение в доме Харда – это непосильное испытание, я не подозревала, что настоящая проверка на стойкость – это заточение в замкнутом пространстве маленького узкого автомобиля, в котором почти соприкасаются наши колени, несмотря на коробку передач между нашими креслами.

– Что произошло с тобой вчера? – Томас бросает на меня мимолетный взгляд. Это не интерес, любопытство. Возможность узнать мои тайны и распустить интригующие слухи о моей жизни. Не то чтобы я не доверяю Харду, но всего можно ожидать от парня, который использует девушек для своих забав.