Читаем Bad idea полностью

– Нужно было как-то вывести тебя на личный разговор, – Табита улыбается и задерживает взгляд своих шоколадных омутов на мне.

Женщина за ужином и сейчас рядом со мной – два совершенно противоположных человека. Что если Табита просто боится показать себя настоящую и раскрыть свои чувства перед Томасом? Зная его, он плюнет ей в душу не задумываясь. Да, она заслужила, но моё мнение о ней стремительно меняется! Поэтому она пыталась разузнать обо мне, чтобы убедиться, что ее сын в надежных руках? Хард этого не одобрит если узнает, что я проникаюсь симпатией к его матери.

– И я не хотела грубить вам…

– Хотела, – она звонко хохочет, и я нахожу её смех приятным. – Ты готова была драться за него. Но готов ли он? – Она читает мои мысли?

Хорошая вышла встреча. Сначала Томас не убил собственную мать и отца в придачу за предательство и его неуместные попытки собрать воедино несуществующую семью. Потом я впечатлила брюнета своим поведением настолько, что он готов целовать мне задницу.

– Спасибо, что уговорила его, Майя, – мистер Хард держит меня за руки и награждает теплой отеческой улыбкой. О таком отце я всегда мечтала: добром, заботливом и любящем.

– Приезжайте ещё.

– Слишком часто начали видеться, – Хард громко бубнит на всю улицу, вызывая у нас приступ смеха. Этот мальчишка нуждается в семье сильнее, чем думает.

Пока я прощаюсь с его отцом и матерью, Томас сбрасывает белый чехол с новый машины и садится за руль. Когда он успел обзавестись новым автомобилем? Но я слишком устала, чтобы думать о такой ерунде. Семейный ужин меня вымотал. Стоило мне сесть в салон автомобиля и отъехать от дома, как эмоции накрывают с головой. Я слишком долго сдерживалась и держала всё в себе. Хотела казаться сильной в глазах взрослых, а на самом деле я такой же разбитый ребенок.

– Прости, Том… – хлюпаю носом и захватываю ртом воздух. – Я заставила тебя пойти. Не нужно было этого делать. Просто я пытаюсь компенсировать отсутствие своего отца налаживанием твоих отношений с отцом. Это эгоистично. – Рукавом блузки утираю слёзы и вытираю нос.

Странная тишина пугает, а отсутствие реакции Харда – недобрый знак. Возвожу на брюнета заплаканные глаза и через пелену слез вижу, что Томас изумленно таращится на меня с открытым ртом.

– И тебе снова пришлось увидеть с матерью.

– Продолжай, Майя. Слушать твои признания вины – это так волнующе, – лукаво ухмыляется и заставляет меня улыбнуться. – Ты же у нас всегда права и никогда не признаешь обратного. Но слушать твои стоны приятнее, чем тихий плач, – Томас изворачивается и кладет горячую ладонь мне на щечку, разглаживая застывшие слёзы на коже.

– Куда мы едем сейчас? – вытираю глаза и машу ладошками, остужая заплаканное и раскрасневшееся лицо.

– Загород.

– Но у меня с собой нет никакой одежды! – прихожу в себя и оглядываюсь назад, печальным взглядом провожая теряющиеся из виду магазины одежды. Проклятье!

– Расслабься, Майя. Я обо всем позаботился, – Томас смотрит в зеркало заднего вида и проследив за его взглядом, обнаруживаю на заднем сиденье мою сумку с моими вещами!

– И как ты попал в мой дом? – во мне закипает злость! – И когда? – лихорадочно прокручиваю в голову ужасно длинный и насыщенный событиями день.

– Так же, как и в прошлый раз, Льюис, – на секунду отрывает взгляд от дороги, оценивает мою реакцию и расплывается в ухмылке. – После тренировки.

– Я действительно проспала несколько часов после… – трахаться в маленькой библиотечной комнате меня не смущает, а говорить об этом в слух, так я вся сгораю от стыда.

– Не удивительно.

– Значит ты ворвался в мой дом, снова, и рылся в моих вещах, Хард? – меня сотрясает от ярости и ужаса происходящего. – Я поставлю решетки на балконную дверь и окна, и ты никогда больше не попадешь в него! – ору на всю машину и буквально рву на себе волосы от досады и раздражения. Сильнее бестактного проникновения в мою спальню меня злит только бесцеремонное покушение на мои вещи. Он рылся в моих вещах, открывая и закрывая ящики комода в поисках необходимой, по его мнению, одежды. Ничего особенного в моих шмотках нет. Они самые обычные и классические. Хард сказал бы, что моя одежда заунывная и скучная. А вот нижнее белье весьма…

– Не переживай, Майя, твоя одежда настолько неброская, что я едва поборол сонливость, когда искал нужное. А вот твое нижнее белье меня порадовало, – отвечая на мои неозвученные мысли, Хард расплывается в пошлой улыбке. Меня трясет от злости, и я бью его по руке, наплевав на все правила безопасности за рулем, испепеляя взглядом сумку с вещами на заднем кресле. Яростно открываю бардачок с вещичками Харда и роюсь, при этом испытываемое удовольствие не сравнимое с тем, что чувствовал Том, перебирая мое белье. Чертов извращенец! В бардачке ничего интересного и компрометирующего: ни грязных журнальчиков, ни пачек с презервативами.

– Что ты делаешь? Роешься в моих вещах? – Хард насмехается надо мной и в открытую ржет, даже не старается сделать вид, что разочарован своим поступком.