Читаем Bad idea полностью

– Я рассчитывала на более содержательный ответ, что-то вроде, – настраиваю интонацию своего голоса максимально похоже на голос Томаса и продолжаю: – После того как ты появилась в моей жизни, я всячески пытаюсь тебя впечатлить, – при этом я жутко гримасничаю, распинаясь в своих признаниях, то и дело прикладывая правую руку к сердцу для пылкого звучания. Хард сдержано фыркает. Я попала в десятку!

– Что-то здесь не чисто? – барабаню пальцами по столешнице и вскакиваю со стула как оголтелая. Обхожу стол и хожу взад и вперед за спиной Томаса, подозрительно следя за ним. – Что ты сделал с высокомерным и самовлюбленным парнем, который никогда в жизни не стал бы готовить девушке ужин? – облокачиваюсь локтями на стол и моя задница неизбежно выделяется.

– Что тебе опять не нравится, Майя? – с абсолютным спокойствием Хард интересуется моими мотивами вывести его на чистую воду, но моя пятая точка мешает ему сосредоточиться и он постоянно косится на объект своего беспокойства.

– Нет, мне все нравится. – Выпрямляюсь и Томас испускает благодарственный выдох. Больше моя сексапильная попка его не отвлекает. В противном случае Хард бы не закончил приготовление ужина.

Сажусь на стол, болтаю ногами и наблюдаю как Том помешивает фасоль и переворачивает мясо, сверля его спину взглядом.

– Что? – не выдерживает моего молчания и требует немедленных объяснений своими прищуренными карими глазищами.

– Заботливый и милый Хард, – его спокойствие улетучивается, сменяясь обескураженностью, челюсть отвисает от удивления и попытки брюнета вернуть самообладание идут прахом, – так лучше звучит! – спрыгиваю со стола и возвращаюсь в гостиную, оставляя Томаса переваривать полученную информацию.

Уже из гостиной со всей заинтересованностью эксперта, разбирающегося в железяках на колесах, который раз за день удивляю Томаса:

– Кстати твой новый автомобиль мне нравится больше, – Хард оборачивается и с неподдельным удивлением смотрит на меня. – Что? То, что я девушка не означает, что я не заметила новой тачки, что бережно стояла у отца и ждала своего часа. Когда ты только успел?

– Купить новую машину, когда у тебя в кармане каждый день лежит целое состояние – дело простое, – даже неудосужив меня вниманием, Томас полностью сосредоточен над своим мясом, тщательно следя за тем, чтобы оно окончательно подрумянилось и не перегорело, превратившись в жесткий кусок. Чертов богач!

– Что станет с автомобилем Брэда? – Том зависает и движения его, как в фильме с замедленными действиями, выглядят комично. Он встряхивает своими густыми кудряшками и опомнившись, возвращается к своим делам.

– Неважно.

Вот и поговорили!

* * *

Ужин в исполнение Харда – кулинарный сытный шедевр, из-за которого у меня заметно округлился животик. Тушеная стручковая фасоль в сочетание с сочным прожаренным стейком – в полной мере удовлетворяет мой голод. К моему скромному салату почти никто из нас не притронулся, кроме меня, отдавшей дань уважения моим трудам. Приятное завершение ужина – бутылка вина. Захмелев от первых двух бокалов, я сижу рядом с Хардом на диване, положив голову ему на плечо.

– М-м-м, – блаженно мычу и вытягиваю ноги на мягкий пуфик, испытывая такой кайф. – Чувствую себя котом Гарфилдом из фильма, – замутненные карие глаза с веселым блеском смотрят на меня, а губенки расплываются вне сдерживаемой улыбке. Отвечая на удивление Харда продолжаю своей хмельной монолог: – Меня любят, кормят и никому не отдают! – Томас прыскаю от смеха, допивает остатки вина в своем бокале и ставит на маленький столик.

Не знаю наверняка любит ли меня Хард или нет. Говорить об этом в слух опасно. Опасно в первую очередь для меня самой. Рано или поздно наши отношения закончатся и велика вероятность, что всё что мне достанется – это разбитое сердце и неоправдавшиеся надежды. С другой стороны, если бы Хард абсолютно ничего ко мне не чувствовал, то не стал бы вмешиваться и накрепко контролировать мою жизнь, выдавая это за заботу. Пожалуй, это способ проявления собственной заботы. Немного грубой, резкой и собственнической. Однако, слова его матери терзают моё сердце.

– Она не имела права спрашивать тебя об отце, – Хард поглаживает мою ногу, извиняясь за вопрос матери. – И я наверно никогда не смогу в полной мере осознать того, как он поступал с тобой.

– Это в тебе говорит алкоголь или ты действительно проникся? – поворачиваю голову и рассматриваю идеальный профиль британца, который не скрывает горькой ухмылки.

– Это обостренные пьяные чувства. Но если я говорю лишнего, то закроем эту тему.

– Какая приторная забота, Хард, – пихаю кулачков его в бок и в награду получаю лучезарную улыбку и беззаботный смех счастливого человека. Может быть он впервые по-настоящему счастлив? И это впервые происходит рядом со мной. А может в нас просто говорит алкоголь и все происходящее сейчас не на трезвую голову завтра превратится лишь в туманное воспоминание.