Самое забавное, что несколько раз за вечер, после нашего безобразия в студии живописи, я собиралась позвонить Томасу, но зависала как замкнувший робот, и секунды таращилась на имя моего фиктивного парня, пока дисплей экрана не гас. Мне хотелось увидеть Тома, и я была даже готова столкнуться с его злостью, но я останавливала свои попытки немедленно заявиться в дом к брюнету. Пока Хард первый не позвонил мне. Приятная встреча с британцем сменилась эмоциональным столкновением с тайнами прошлого замкнутого мальчишки.
Телефонный звонок вырывает меня из тяжких дум, и я тешусь надеждой, что Хард уже соскучился по мне и снова захотел услышать мой голос. Но на экране высвечивается имя и фото самого дорого человека, и я счастливо лыблюсь.
– Привет, ба, – слышу её родной смех и чувствую окутывающее тепло. Словно бабушка сидит рядом со мной и обнимает.
– Привет, моя конфетка. Как твои дела? Безответственная бабка взяла и бросила тебе на несколько месяцев, – задорно хихикаю, представляя, как бабушка строит смешную рожицу, а за счет её больших и выразительных глаз она выглядит жутко смешно.
– У меня всё отлично! – И как ни странно, это чистая правда! – Ничего нового. Одна сплошная учеба… – за исключением того, что я ввязалась в спор с самым желанным парнем университета, поставив на кон свою девственность, успела привязаться к этому подонку и возможно даже влюбилась, а сегодня спасала его от родной матери. Но бабушке об этом знать не стоит, а занимательную часть про спор я вообще унесу с собой в могилу.
– Как у вас дела? Как тетя Люси?
– Тетя Люси закормила меня своими пирогами и фирменной выпечкой. Я подозревала, что она всегда завидовала моей фигуре, но не да такой же степени… – бабушка наигранно причитает, а доносящийся голос тетя Люси на заднем плане заявляет, что завтра она печет лимонный пирог. У меня предательски урчит живот и рот наполняется слюной! За всеми проблемами и переживаниями внезапно появившихся в моей жизни, я перестала нормально питаться.
– И ещё чай. Литры чая. Сначала ты сидишь с чашечкой ромашкового на веранде в кресле-качалке, а потом бежишь в дамскую комнату, – гогочу от смеха на всю улицу. В доме напротив даже загорается свет в окнах, но так спокойно и легко мне уже давно не было. С появлением Харда моя жизнь превратилась в одно сплошное напряжение.
– Майя, разрешишь мне погостить у Люси еще месяц, другой?
– Конечно! За меня не волнуйся. Только не налегай на выпечку, а то мало ли… – тишина в телефонной трубке немыслимо смешит меня.
– Очень смешно, Майя, – нарочито серьезный тон бабушки вообще убивает во мне всю серьезность.
– Люблю тебя, ба.
– И я тебя, конфетка! – сбрасываю вызов и сижу с улыбкой до ушей, наслаждаясь этим состоянием.
Но тревога от незнания места нахождения Харда растет в области солнечного сплетения в геометрической прогрессии. И ловлю себя на мысли, что за тревогой скрывается что-то ещё: мне элементарно не хватает придирок Харда и его заносчивого характера, который меня бесил до такой степени, что я всегда позволяла Томасу трахать себя после наших очередных скандалов.
Игнорирую тот факт, что мы проверили целый день вместе и виделись всего несколько часов назад. Я уже успела соскучиться…
Дорога от моего дома до дома британца – относительно приятная прогулка. Есть время подумать, проветрить мозги и заново решить, что нам… мне делать с моей возникающей привязанностью к Томасу, очевидность которой неоспорима. В противном случае я сидела бы дома и лелеяла свою гордость, наслаждаясь тем, что самый завидный и желанный парень в университете буквально признался мне в чувствах и попросил о любви. А я самоуверенная сучка не ответила на признание британца, возомнив себя богиней, восседавшей на троне, чей любви желают миллионы, но получают лишь избранные. И я еще не решила к кому относится Хард.
Я иду размеренным шагом, наслаждаясь приятным ветерком, представляя реакцию Харда на моё появление и её возможные последствия. Автомобиль Томаса был припаркован около дома и издалека я замечаю, что бампер машины разбит. Но Хард не проезжал мимо моего дома! Я не могла не заметить, а это значит, что британец вернулся домой по объездной дороге, чтобы не попадаться мне на глаза.