Читаем Автор, жги! полностью

Когда конфликтологи говорят «мы не уничтожаем, а регулируем конфликты», они блокируют именно стремление бенефициаров «статуса кво» замести инцидированный конфликт обратно под ковер. Латентный конфликт же не считается! Кто первый сорвался — тот и виноват! И чем больше выгод получает бенефициар конфликтной системы, тем на большие ухищрения он пойдет, чтобы система продолжала оставаться конфликтной. Точнее, с его точки зрения — правильной и хорошей.

Более того, убежденность бенефициаров системы в том, что действительно было все хорошо, может сохраняться, невзирая ни на что, поколениями. См. по тегам «в СССР всё было» и «хруст французской булки». Само собой, часть бенефициаров лично в нагнетании социального напряжения не участвует, и их взрыв неконструктивного негодования приводит, прежде всего, в недоумение (см. «Доктор Живаго»).

Все эти прекрасные вещи происходят даже не потому, что выгодополучатели социальных неравенств все как на подбор умные и циничные люди. Напротив! Несправедливость, которая бьет не по тебе, осознать не только неприятно, но и реально трудно. Так действует великолепный в своем изяществе и иронии психологический механизм, который называется фундаментальная ошибка атрибуции (лучше погуглить, здесь я объясню очень кратенько). В связи с тем, что свою боль больно, а чужую не больно, свои усилия чувствуешь, а чужие не чувствуешь — одни и те же результаты относительно себя и относительно других оцениваются неодинаково (см. табличку). У Васьки двойка — Васька дурак, у меня двойка — мне не повезло; у Васьки пятерка — Ваське повезло; у меня пятерка — я умничка.

Фундаментальная ошибка атрибуции есть у ВСЕХ людей, и подозреваю, что должна быть у любых мыслящих существ. (То есть, моделируя инопланетян или фэйери, вам придется либо помнить, что она у них есть, либо наделить их принципиально иной психологией — ну например, непроизвольной коллективной эмпатией). В процессе воспитания aka первичной социализации нас обучают (в норме) фоновым усилием воли корректировать ошибку атрибуции через «не делай другим то, чего не хочешь себе», «походи в моих тапках», «думай не только о себе» и т. д.

Но:

1. Далеко не все воспитаны хорошо;

2. Не у всех хватает воли на усилия по исправлению собственного мышления;

3. Иногда, когда совсем плохо и жизненный ресурс исчерпан, воспитание может слететь (на время) с кого угодно (см. концепцию психологического выгорания — это, в общем, оно).

В целом, проще считать, что у большинства действующих лиц любой истории ошибка атрибуции работает постоянно. К чему же приводит действие этой ошибки в конфликтных обстоятельствах? См. в столбец «плохие результаты». Я наступил вам на ногу, потому что автобус трясло. Вы наступили мне на ногу, потому что вы невоспитанный хам, понаехали тут. Каждый обмен нелюбезностями остается в восприятии каждого участника как «я справедливо осудил, может быть чуть-чуть резковато, а на меня неожиданно наорали матом». С каждой новой итерацией обмен нарастает, потому что каждый отдает соразмерно тому, что ощущает, а получает несоразмерно тому, в чем чувствует себя виновным. В результате открытый конфликт не нужно поджигать, он с успехом разгорится сам (а как втягиваются новые участники, мы обсуждали выше).

Вот тут для автора есть достаточно тонкое место. С одной стороны, нужно, чтобы герои не казались такими уж идиотами. С другой — в конфликте трудно вести себя умно, и мы все это знаем. Так что хотите, чтобы бахнуло как следует — надо подпустить тяжелого антагонистического контекста, не дать героям схватить самих себя за ошибку атрибуции, пусть им будет страшно, некогда и нос чесался. Пусть именно на эту проблему у героя будет заранее припасен и обоснован какой-нибудь особо дурацкий аттитюд. И тогда каким бы молодцом персонаж ни был — читатель поверит, что он не смог увернуться от досадной оплошности с далеко идущими последствиями.

Процесс обмена по нарастающей называется эскалацией, и он тем более круто задран на графике кверху, чем более вольны и соприродны (то есть невоспитанны) участники. Два ну прям идеально воспитанных человека в не слишком напряженной ситуации двойным усилием вполне способны оттормозиться и перейти к корректному обсуждению того, что ж их столкнуло лбами. Люди, не привыкшие себя умерять и соотноситься с каким-то там окружающими, с успехом разыгрывают великий текст Николая Васильевича Гоголя «Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», ну и допустимы все промежуточные стадии.