Читаем Аврора полностью

Жар ударил девушке в голову после его слов, и второй поцелуй был не простой лаской. Страсть вырвалась наружу, и девушка только и смогла сказать себе: «Ого!», прежде чем руки купца скользнули ей под летнее пальто.

— Стоп, стоп, Мишка, — прошептал себе мужчина, — Еще немного и не остановишься.

Прервавшийся поцелуй еще висел в воздухе, когда Ирэн отодвинулась и дурашливо спросила мужчину:

— Ну, так, когда зайдете еще?

— Так пока и не ухожу, — удивился тот, — Кстати, запишите-ка мой телефон. — С этими словами он неожиданно достал из кармана громоздкую трубку четвертого «Айфона», — Или свой забейте, — с удовольствием выговорил он современное словечко. — И запомните на всякий случай, остановился я в «Европе» и номер мой триста шестой.

— Научились уже? — взяла аппарат девушка и стала забивать ему свой номер, — Восемь, — приговаривала она, набивая цифры, — Девятьсот два…

— Скажу прямо, Ирочка. — Откинулся на спинку скамейки купец, — Удобнейшая штука. Я кстати и автомобиль себе присмотрел.

Развить эту тему девушка не успела, и общий сигнал обеда прервал беседу.

— Пора, — чмокнула она, мужчину в щеку— Мне после моих выходок нарушать режим ни к чему. Я позвоню…

После встречи окружающие краски приобрели для Ирэн новые оттенки. Запах столовой теперь напоминал ей изысканный ресторан, разноцветные пижамы и кофточки пациентов — праздничный карнавал, а дым курилки — романтический утренний туман.

— Муж приходил? — осторожно интересовался алкоголик-турист.

— Почти, — ответила девушка, с удивлением разглядывая лицо собеседника, на котором она вдруг заметила рыцарскую печать благородства. — «Остановись-ка давай, — приказала она себе, — Так тебе любой дурак философом покажется. Но как у нас забавно все с Мишей происходит… — купалась Ирэн в воспоминаниях об их единственном вечере и сегодняшнем поцелуе, — Как же все необычно получается.

День в эйфории проходил незаметно, и время, изменившее свой ход для влюбленной девушки, неслось совсем по другим законам.

— Ирина Леонидовна, — неожиданно ворвался в ее сознание голос санитарки, — Ирина Леонидовна, вы что, в кресле спите? — Действительно девушка умудрилась прикорнуть в размятом кресле прямо в коридоре отделения, убаюканная собственными мыслями. — Пора идти, — улыбалась санитарка, — Вас Клашевский ждет. Только что звонил.

— Я соберусь, — поднялась из кресла Ирэн, вспомнив наконец о назначенной на вечер встрече.

В палате она сначала постояла немного возле окна, пытаясь разобраться в неясных эмоциях. Что-то беспокоило сейчас девушку, какое-то предчувствие или еще не сформированная мысль. Наконец она отогнала от себя сомнения и решительно пошла из палаты.

Клашевский встретил ее радушно.

— Ну, как вы? — проникновенно взял он девушку за локти и заглянул в глаза, — В кресло присядете или на диван?

— В кресло, — глянула Ирэн с неприязнью на кожаную обивку, на которой она лежала при сеансе гипноза.

— А я уже все настроил, — суетился возле телевизора профессор, вставляя в видеомагнитофон допотопную кассету, — Вы уж меня простите, деточка, но я ваших этих дисков компьютерных не перевариваю и не понимаю. У меня все по старинке, зато надежно…

Замерцал экран.

Девушка с интересом рассматривала себя на злосчастном диване с руками, сложенными на груди.

— Вы спите, — произнес на экране Клашевский, — Крепко спите. Вы снова там, откуда пришли. Расскажите, что видите.

По лицу гипнотируемой девушки пробежала легкая тень.

— Федор? — неожиданно проговорила она, — Миша? Я не вижу, кто это?

— Конечно, Миша, — звучал голос Клашевского с экрана, — Так, где ты была? — Молчание, — Я все хочу знать, Ирочка. Все…

Губы Ирэн на экране беззвучно шевелились.

— Вспоминайте, — спрашивал профессор.

— Зачем тебе? — смеялась девушка, — Ты же все знаешь.

— Забыл, — грустил тот, — Сообразить хочу, как было, а не могу.

— Тебя что, допрашивали? — беспокоилась Ирэн, — Кто? Твой друг полицмейстер?

— Хуже, меня пытали.

«Вот скотина, — глянула на профессора девушка, — Сидит, смеется», — Клашевский и на самом деле улыбался и, увидев взгляд девушки, помахал ручкой, мол, не отвлекайтесь.

На экране тем временем развивались события.

— За нами снова придут! — говорила Ирэн, еле ворочая языком, — Придут обязательно! Где мой браунинг? Миша, отдайте. Я же умею стрелять! Вы же знаете, тогда в Уфе в парке. Неужели Сергей Васильевич вам не рассказал? В июле, когда Богдановича выручали. Как это кто Богданович, ну генерал-губернатор Уфимский. Арину тогда мою еще чуть не убили. Кто такая Арина? Да служанка моя. Вы что, не помните? Почему я не вижу вас?! — забеспокоилась Ирэн на экране, — Только голос. Вы Антоновский? Нет? Следователь? Я что, в охранке? Снова?

Голос Клашевского стал беспокойным.

Фигурка, приютившаяся на диване явно к чему-то готовилась — чуть дрогнули пальцы и шевельнулись ноги.

Дрогнула тонкая рука на экране, — Миша, мне страшно, — явно услышала свой голос Ирэн.

— Не переживай, дорогая, — поднялся и шагнул к женской фигурке Клашевский.

То, что происходило дальше напоминало кадры из боевика.