Читаем Аврора полностью

Одиночных гудков прозвучало пять.

— Алло, Михаил Михайлович, — крикнула она в тишину на той стороне, — Где вы сейчас, в гостинице?

— Ироида Семеновна, здравствуйте, — прозвучал знакомый голос с легкой хрипотцой.

Девушка вздрогнула, потому что на той стороне трубки оказался вдруг утренний собеседник из кабинета Клашевского.

* * *

Гостиница «Европа» расположилась в самом центре Ойска, она была построена всего год назад и горделиво возвышала свои купола, напоминающие Капитолий, над невысокими домишками бывшего купеческого центра.

«Петра бы не подвести», — переживала Ирэн, выйдя из машины и направляясь к расцвеченному вечерними огнями холлу.

В кармане куртки у нее прилежался браунинг Зубатова.

Услышав голос на той стороне, девушка не стала ничего говорить. Разъединилась и попросила Петра отвезти ее сначала к матери.

В подъезде она вынула расшатанный шуруп из почтового ящика и выудила из ниши за ним свое немудреное имущество. Деньги и документы с жетоном, покрутив, сунула обратно, а пистолет с ножом убрала.

Воровская финка, перед тем, как улечься во внутреннем кармане, сначала моргнула отражением тусклой лампочки на лезвии, а потом дважды зацепилась за подклад.

— Вот вредный какой, — шепнула ему Ирэн, — Драки ищешь? — и уложила его наконец рукояткой вперед. С опаской потрогала за пазухой его острый кончик. — Береги хозяйку, — шепнула она ему и вспомнила слова Хитрована: «Его швырни сейчас в человека, он по-любому воткнется…» — сказал ей тогда вор. — «Вот сейчас и посмотрим», — подытожила Ирэн.

«Выгляжу как бомж», — переживала она, заходя в холл.

Сразу не пошла и, делая вид, что пытается дозвониться, сначала изучала траекторию движения охранника. Улучив момент, вошла во вращающиеся двери и мышкой скользнула с группой подвыпивших иностранцев в лифт.

Цифра три моргнула сливовой расцветкой, звякнул колокольчик, и девушка оказалась в длиннющем коридоре с дверями по обе стороны.

Дежурной за стойкой не было.

Девушка быстро прибросила четную-нечетную стороны, направление и пошла в конец коридора. Пока все было тихо.

— 310-й, — приближалась она к цели, — 308-й… 306-й…

Браунинг перекочевал из кармана в руку.

Оттянула затвор и глянула на патрон в патроннике.

Вдохнула-выдохнула и постучала в двери.

Сделала полшага назад.

Того, что произошло дальше, она уж никак не ожидала.

Двери распахнулись без щелчка, и крепкие мужские руки затащили девушку внутрь.

— Ш-ш-ш, — зажал ей рот утренний гость Клашевского, — Молчите.

В глубине комнаты она увидела Антоновского в кресле и две серые фигуры, что возились около него.

— Выписались? — с легкой ехидцей интересовался сыщик, — Трубку-то зря бросили, я бы вам объяснил, что делать. Я вас отпускаю, только не кричите. Хорошо?

Девушка согласно кивнула. И поняла — стрелять в номере нельзя, на грохот сбежится вся гостиница.

Как только руки мужчины разжались, девушка сделала шаг назад и на долговязого глянул упрямый глазок браунинга.

Тот явно не ожидал такой прыти, и в первую секунду опешил.

— Повернитесь, и без шума, — шепнула девушка, и тот машинально подчинился. Фигуры около купца были по-прежнему чем-то заняты.

«Рукояткой лучше всего бить в височную кость, — вспомнила она слова Зубатова, — По-другому вам схватку с мужчиной не выиграть».

Профиль долговязого уже почти проплыл мимо девушки, когда та, повинуясь внутреннему порыву, ударила его с размаху именно туда, куда указывал в свое время сыщик. В удар вложила все: ненависть к ситуации. К самоуверенности тех, кто полагал ее беспомощной и слабой, пытаясь навязать свою волю.

— Чвак, — тупо прозвучал удар.

— Ах-х-х-х-ыр, — выдохнул противник, сползая по стенке.

Подчиненные долговязого обернулись в недоумении и замерли на секунду от развернувшейся картинки.

Старший еще полз по стенке вниз, а худощавая девчонка с горящими глазами уверенно наставила на них пистолет.

— Руки! — властно сказала она, — Руки и отойти от кресла.

— Вы аккуратнее, девушка, — без тени испуга приподнял кисти один из мужчин. — Судя по тому, что случилось, господин Юрчевский вас сильно недооценил, но стрелять здесь по-прежнему нельзя. Шуму много будет.

Неожиданно он сделал неуловимое движение рукой, и что-то блестящее скользнуло к нему в ладонь. Того, что произошло дальше, не ожидал никто.

Третий неожиданно нанес своему же партнеру мощнейший удар по голове.

Послышался явный хруст костей, и темная фигура повалилась прямо на купца.

— Два-ноль, — подхватил падающего мужчина, — Вы опустите пистолет, Ироида Семеновна, — распорядился он, — Я от Сергея Васильевича к вам. Инкогнито, так сказать…

Ветер шумел за окном автомобиля, унося за собой ночную картинку шоссе. Огни виадуков, придорожных кафе и расцвеченные огоньками встречные фуры.

Купец за рулем автомобиля уже ничем не напоминал человека, родившегося в далеком девятнадцатом веке.

Когда неожиданный помощник освободил его из пут, которые сам же усердно вязал, Антоновский первые мгновения еще ненавидяще посматривал на него, видимо, ожидая подвоха, и лишь только потом мужчины заговорили.