Казак сунул находку в переметную суму и бросился к артиллеристам. На следующий день он ту папку заложил в мешок, где хранил трофеи.

Так и лежала голубая папка в мешке, пока казака не подстрелили в одной из перепалок. Разбирая вещи убитого, на нее наткнулись товарищи.

Прослышав о папке, командир полка приказал немедленно показать ее, а посмотрев, тут же поскакал к Платову.

Матвей Иванович прочитал текст, увидел в конце подписи Наполеона и императора России Александра, обомлел. Эту папку он видел летом 1807 года в Тильзите, когда Наполеон и Александр заключили Тильзитский мир.

Держа в руках голубую папку, генерал Платов понял, что коль договор у него в руках, то можно считать его недействительным! Документ, который не имеет цены! Немедленно к императору Александру! Благо он при армии.

Никогда Матвей Иванович не торопил так возницу кареты. Он готов был даже мчаться верхом.

— Незамедлительно доложите обо мне императору, — потребовал он у генерал-адъютанта. — Дело весьма срочное, государственной важности.

Его допустили к императору тут же.

— Ваше величество, вот Тильзитский договор. Тот самый, что хранился у Наполеона. Прошу его принять. — Он с торжественным видом держал на вытянутых руках папку. — Отныне никаких обязательств по оному договору Россия не несет.

Александр с недоумением смотрел на атамана. Потом взял папку, перелистал, усмехнулся:

— Гм! В самом деле договор. И его доставили казаки?

— Так точно, они самые.

— Опоздал, генерал, — Александр захлопнул папку. — Договор потерял силу с того дня, когда разбойные войска Наполеона перешли русскую границу. Однако ж, — он сделал многозначительную паузу, — в знак воинской доблести Войска Донского передаю этот договор вам. Пусть отныне ваш род станет его хранителем.

Почти сто тридцать лет важнейший для России документ хранили потомки атамана. И лишь весной 1941 года он попал в один из московских музеев, где находится и поныне.

Под Красным

Платова разбудили на исходе ночи.

— Ваше превосходительство, проснитесь, важная новость.

Услышав знакомый голос Шперберга, Матвей Иванович оторвал голову от подушки.

— Что случилось?

Не отойдя еще ото сна, сел на лавку, сладко зевнул и передернул плечами. Догадливый денщик проворно подставил валенки, и он сунул в них длинные ноги.

— Прискакал сотник от полковника Чернозубова. Доставил чрезвычайной важности вести.

За полковником стоял офицер — казак в лохматой шапке, стянутом ремнями полушубке, на боку сабля, в руке плеть.

— Какого Чернозубова? Степана иль Ильи?

— Чернозубова-четвертого, Степана.

— Что доносит? — Матвей Иванович потянулся к лежащей на скамье бурке, накинул ее на плечи, перевел взгляд на прибывшего.

— Сотник Наркин, — назвался тот простуженным голосом. Попытался щелкнуть каблуками, но перемерз так, что ноги не слушались, и щелчок не удался. — Господин полковник приказал доложить, что полк вступился в бой и теперь сидит на хвосте неприятельской колонны.

— Сидит на хвосте, — недовольно проговорил Платов. — Ты сказывай, где с французом схлестнулись?

— У села Сырокорень, ваше превосходительство. Французы как раз там свернули с дороги и перебрались через Днепр.

— Что-о? Перебрались через Днепр? — сон как рукой смахнуло. — Французы перешли на наш берег? Да как же они смогли? Там ведь мостов нет!

— Совершенно верно, ни одного моста, — подтвердил Шперберг.

— А они по льду, — прохрипел сотник.

— И лед выдержал? — усомнился Матвей Иванович.

— Они на лед настил из досок наложили. Сами прошли и коней перевели, а вот орудия не успели. Десять их пушек захватили и прислугу.

— Карту! — потребовал Платов.

Шперберг достал из сумки сложенную и изрядно потрепанную карту, исчерченную к тому же карандашными значками и пометками, расстелил ее, и Матвей Иванович низко склонил лысоватую и сильно тронутую сединой голову.

Обозначенная на карте дорога, по которой отступала французская армия, у Смоленска расходилась на две ветви: одна шла по правому берегу Днепра, вторая по южному, левому. Обе выходили к Орше.

Когда корпус первым подошел к Смоленску, Платов не стал втягиваться в город, обошел его. Тринадцать казачьих полков и донскую батарею он повел в обход с севера, а семь других полков во главе с генералами Денисовым да Грековым пустил с юга, по левому берегу. Там же с разведывательной задачей действовал и полк Чернозубова Степана.

Прикрывая отход французской армии, маршал Ней повел большую часть своих сил по левой дороге, надеясь быстрей достичь Орши и там создать сильный узел сопротивления. Но генерал Милорадович упредил: заняв Красное, преградил ему путь. Ней попытался сбить русских: атаковал раз и второй, но атаки были отбиты. Русские стояли намертво.

Казалось, выхода из этой ловушки французам не было: слева простиралось лесное бездорожье, справа — ненадежно застывший Днепр, за которым находился корпус Платова. А позади, в Смоленске, сосредоточивался отряд грозного Ермолова, который вот-вот ударит с тыла.