— Что же ваша братия не задержала его? Эх вы! — генерал в сердцах едва сдержался. — В погоню!

Казаки преследовали возглавляемый Даву арьергард до Вязьмы. И у самой Вязьмы произошло кровопролитие, длившееся почти десять часов, сражение, в котором казачьи полки, взаимодействуя с дивизией Милорадовича и партизанскими отрядами Давыдова, Сеславина, Фигнера, Кудашева, сыграли немаловажную роль в окончательном разгроме корпуса Даву. Наполеон вынужден был после этого поставить в арьергард корпус маршала Нея, слывшего во Франции храбрейшим из храбрых.

После Вязьмы казаки Платова получили задачу преследовать врага, действуя севернее Смоленской дороги, по которой из Дорогобужа на Духовщину отходил корпус Богарнэ. Направляя туда войска своего пасынка, Наполеон преследовал две цели: во-первых, усилить теснимые с севера генералом Витгенштейном свои войска, а также сохранить 3-й корпус, направив его по менее опустошенной дороге.

Оставив часть сил во главе с Грековым на Смоленской дороге, Платов бросился вслед итальянцам, из которых состоял корпус Богарнэ. Следуя боковыми проселочными дорогами, казакам удалось 26 октября настигнуть врага и выйти к середине колонны. Здесь, не тратя времени и применив свой излюбленный способ лавы, они атаковали неприятеля.

Схватка была короткой, но жестокой. Казаки действовали самоотверженно, в ход пошли сабли, пики, ружья, кулаки. Враг не выдержал, колонна его разорвалась. Находившиеся в головной части, спасаясь от преследователей, бросились к Духовщине, те же, кто был в хвосте, в панике бежали назад, к Дорогобужу. На поле боя остались брошенными орудия, боеприпасы, повозки, сотни лошадей. Около трех тысяч человек попали в плен, вдвое больше было уничтожено, пятьдесят орудий оказались в руках казаков. Особенно активно действовал казачий полк Тарасова. Командиру удалось захватить одно из знамен Богарнэ.

Обычно с наступлением темноты противник не решался совершать передвижения, но тут обстоятельства потребовали нарушить правило. Ночью вблизи селения Ульхова Слобода корпус сосредоточился, чтобы продолжить путь на Духовщину. Несмотря на понесенное днем поражение, он еще представлял значительную силу.

Высланные Платовым казачьи дозоры к утру донесли, что итальянцы Богарнэ продолжают движение: идут по дороге к деревне Ярцево, где имеется единственный мост через реку Вопь.

При Платове как раз находились командиры полков: Мартынов, Харитонов, Власов, Тарасов, ожидали подхода полка Грекова.

— А вот не видать французу Богарнэ моста! — атаман стукнул кулаком о стол. — Вместо переправы мы устроим ему баню. — Власов, немедленно высылай эскадрон в Ярцево! Снабди казаков топорами да пилами. Мост на Вопи уничтожь! А эскадрону на том берегу укрыться в засаде. Полку Харитонова тоже быть у реки: обрушиться на неприятеля, когда тот начнет переправляться. А остальными силами свершим дело по сию сторону реки.

До Вопи было расстояние суточного перехода, и итальянцы шли форсированным маршем, спеша добраться к мосту засветло. Каково же было их разочарование, когда увидели, что моста нет, из воды торчали лишь опоры.

Приближалась осенняя ночь, лил холодный дождь. От деревни остались лишь развалины.

— Может, их сразу и атаковать? Обрушиться лавой? — предложил Платову командир бригады Иловайский.

— Нет, выждем, пусть поболее соберутся.

Казаки атаковали неприятеля одновременно на двух берегах. В плен попало более двух тысяч человек и двадцать восемь орудий. Путь на Духовщину продолжали немногие, но и они у города были атакованы направленной ранее туда бригадой Иловайского.

По этому сражению главнокомандующий фельдмаршал Кутузов издал приказ. В нем сообщалось: «Генерал от кавалерии Платов 26-го и 27-го чисел сего месяца, сделав двукратное нападение на корпус вице-короля Итальянского, следовавший по дороге от Дорогобужа к Духовщине, разбил оный совершенно, взял 62 пушки и более 3500 человек пленных. По страшному замешательству, в каковое приведен был неприятель нечаянною на него атакою, продолжается по сие время поражение рассеявшихся сил его…

Между пленными находится много высших чиновников и начальников главного штаба: генерал-аншеф Самсон; сам вице-король Итальянский едва не был захвачен».

К Смоленску Богарнэ подошел, лишившись части пехоты, половины кавалерии, шестидесяти орудий и почти всего обоза.

Казачья закидка

Наполеон ехал в утепленной карете вместе с начальником штаба армии Бертье. Откинувшись на спинку сидения, он размышлял о чем-то своем. Маршал Бертье тоже молчал, он хорошо знал Наполеона, чтобы осмелиться прервать сейчас его мысли. По обе стороны дороги лежала заснеженная всхолмленная равнина с темневшим вдали угрюмым лесом. По дороге брели солдаты, когда-то статные и бравые, теперь жалкие и беспомощные. Надев на себя всякую рвань, лишь бы уберечься от мороза, они шли, оступаясь и скользя, цепляясь друг за друга. И лошади, обессиленные от голода и долгих переходов, едва передвигались…