Читаем Артист полностью

Весной она случайно познакомилась с Завадским. Слухи о тайном обществе бывших царских офицеров ходили уже несколько лет, в ГПУ ничего не смогли узнать, а вот у неё, а точнее – у Базиля, получилось. Мурочка чуть приукрасила действительность, стоило только намекнуть об этом Плоткину, и тот сразу почуял возможность выслужиться, утереть нос секретному отделу и особенно ненавистному инспектору Бушману. Тут уж она могла из уполномоченного верёвки крутить.

* * *

Плоткин проследил, как осведомительница прошла мимо окна, и даже высунулся вслед за ней, но ничего подозрительного не заметил.

– Лярва.

Он сказал это без злости, просто констатируя факт. Достал из тумбочки початую бутылку водки, поболтал в руках и убрал обратно, сегодня уполномоченный не просто так зайдёт в кабинет начальства, а с готовым планом действий. Но если начальник оперсектора запах учует, не посмотрит, что давний приятель, такую взбучку закатит, мама не горюй. Вот уже несколько месяцев дело с этой шайкой беляков шло ни шатко, ни валко, полтора десятка людей собирались где-то на хуторах и мечтали о самодержавии. Плоткин уже было подумывал, не взять ли Мурочку в камеру и допросить с пристрастием, но тут появилась идея, как этих беляков выманить, а потом и обидчик пригодился. Мужчина протёр шею влажным полотенцем, оделся и отправился на службу в хорошем расположении духа.

* * *

Видавший виды «студебеккер» стоял возле «Бристоля», шофёр, молодой парень со светлыми волосами, подхватил у швейцара чемоданы, привязал их к кабине. Остальной багаж отправили утренним поездом, и он должен был ждать Малиновскую в Москве, с собой она захватила только самые необходимые вещи. Только что прошёл дождь, выглянуло солнце, водитель откинул кожаный верх. Неподалёку собралось человек двадцать, глазеющих на то, как знаменитая артистка покидает гостеприимный Пятигорск, к ним подходили всё новые и новые зрители. Возле входа в гостиницу прохаживался милиционер, поигрывая свистком на шнурке, он старательно отводил взгляд от Малиновской, но и ему тоже было любопытно, что здесь происходит.

– Позвольте представиться, – водитель, разобравшись с чемоданами, подошёл к артистке, – я – Генрих Липке, представитель комсактива нашего района. Не представляете, как мы вас ждём.

– Но куда я еду? У вас что там, завод или фабрика?

– Строительный комбинат, – Генрих улыбнулся, лицо у него было открытое и честное, а улыбка – настоящая, не приклеенная. – Так вы не одна едете?

– Нет, со мной помощница. Это не составит проблему?

– Будем только рады, – водитель распахнул дверцу автомобиля, помог Варе занять место на заднем диване, туда же усадил Зою. – Товарищ, не хотите ли заснять даму в автомобиле?

Савельев прокрутил плёнку в фотокамере, залез на каменную тумбу и сделал памятный кадр. Кроме него и Парасюка, проводить Малиновскую никто не пришёл. Свирский лежал в больнице и требовал внимания, а остальные нашли дела поважнее, чем отъезд звезды фильма. Счетовод уселся на переднее пассажирское сиденье, он сначала ехать не собирался, но Генрих едва заметно покачал головой, и Парасюк сразу передумал.

– Я довезу вас до места, Варвара Степановна, а потом вернусь, – заверил он, почему-то глядя не на Малиновскую, а попеременно то на милиционера, то на водителя.

Машина проехала улицу Карла Маркса насквозь и через Базарную и Сенную площади выбралась на шоссейную дорогу, идущую вдоль железнодорожных путей. Генрих оказался человеком компанейским, он много шутил, рассказывал забавные истории о Пятигорске и окрестностях, охотно отвечал на вопросы и со своими не лез. Они миновали колонию Каррас, где, по словам Генриха, с начала прошлого века жили шотландские переселенцы, по деревянному мосту, застонавшему под тяжестью «студебеккера», переехали речку Джемуху, больше похожую на ручей, пересекли железнодорожное полотно и ещё через километр повернули налево.

– Гора Змейка, – водитель махнул рукой вправо, – там сейчас строится каменный карьер, к нему ветка от железной дороги пойдёт. Да вы сами увидите, какой размах, голова закружится. И раньше-то материалы для бетона и отсыпки здесь добывали, но сейчас другое время, стройка идёт массовая, вот, сами себя будем обеспечивать. Видите, слева Бештау? Так камень этот бештаунит называется, шоссе, по которому мы едем, из него сделано.