Читаем Артист полностью

– Только сейчас не надевай, – предупредил он, – мало ли что. Одного лишенца недавно прижали, награбленное у народа прятал, гнида, так пока что лучше этим не светить.

– Хорошо, – женщина не сопротивлялась, когда руки уполномоченного залезли ей под платье, – спасибо, Мишель, ты такой щедрый. А я всё разузнала.

– Ладно, говори… – Плоткин поморщился, пощупать и погладить ему позволяли, а вот дальше не пускали, уполномоченный страдал и злился.

– Смотри, – Мурочка слезла с коленей, достала из ридикюля бумажку, протянула Плоткину, – Базиль сказал, они уже готовы, но всё зависит от охраны. Если людей будет слишком много, то они подождут следующего раза, ну а если только человек десять, то нападут вот здесь.

И она ткнула пальцем в бумажку.

– Колония Аривас? Да, место удачное, не удалось узнать, откуда они появятся?

– Об этом мне ничего не известно, ты же знаешь, их главный, Завадский, очень скрытен. Но если я скажу, где и когда, их человек проследит за погрузкой во Владикавказе, а потом телеграфирует сюда. Базиль её заберёт и отдаст мне, так вы точно будете знать, что они клюнули.

– Хорошо, время подготовиться ещё есть, – Плоткин больше не делал попыток прижать Мурочку, – но если что-то не так пойдёт, ты и твой братец не отвертитесь.

– Перестань, я не больше тебя люблю этих бунтовщиков. И вообще, ты сегодня какой-то грубый и мрачный, что-то случилось?

Плоткин не хотел ничего говорить, но у его осведомительницы был дар вызывать людей на откровенность. И он рассказал ей об обидчике, который, по его словам, приставал к женщине в поезде, и о том, что здесь он его отыскал. И что зовут этого хама Сергей Травин.

Услышав знакомую фамилию, Мурочка вздрогнула.

– Я этого голубчика так прижму, – уполномоченный грохнул кулаком по столу, – что он не отмоется. На десять лет засажу, чтобы знал, по всей строгости. Сегодня же его арестуем, а потом допросим, у меня и не такие раскалывались, как младенцы рыдали.

Женщина молчала, кивая головой и прокручивая в голове, что лучше сказать. Арест Травина пока что в её планы не входил.

– Я его, кажется, знаю, – посмотрев в окно, произнесла она.

– Кого?

– Этого Травина. Здоровый такой, в сажень ростом, светлые волосы, улыбка глупая.

– Точно он. И откуда ты его узнала? – подозрительно спросил Плоткин.

– Он приятель хозяина квартиры, телеграфиста. Они вместе в царской армии служили, а теперь он в Пскове начальником почты работает.

– Я так и знал, – просиял Плоткин, – точно белогвардейский шпион, теперь этому подлецу не отвертеться. Что там арест, сразу к стенке.

– Подожди, – женщина погладила уполномоченного по щеке, – здесь по-умному надо сделать, чтобы он не оправдался. Пусть Базиль его с Завадским сведёт, им такой человек сейчас пригодится. Если честный, откажется и побежит их сдавать, они же его и прикончат, а если, как ты думаешь, он из шпионов, то тогда вместе со всеми и возьмёшь. А пока я за ним прослежу.

– Великолепно, – Плоткин просиял, – я ведь именно так и хотел сделать, ты меня просто опередила. Хорошо, значит, тут получается не просто беляцкий заговор, а связь с заграницей. Этот твой субчик, у него наверняка знакомые в Эстляндии или Польше, это ж самая настоящая шпионская сеть получится. Вот Бушман умоется у меня, а то смотрит свысока, подумаешь, инспектор особого отдела. И где твой отдел, инспектор? Я! Я их поймаю, Михаил Плоткин.

Перед глазами уполномоченного промелькнули все те блага и награды, которые он получит. О доступе к Мурочкиному телу он позабыл, женщина не стала его отвлекать, погладила по щеке и ушла. Выйдя на улицу и завернув за угол, она вытерла лицо и руки надушенным платком, брезгливо поморщилась.

– Жадный безмозглый идиот, – сказала Мурочка и отправилась на рынок за продуктами.

Женщина сошлась с Плоткиным чуть больше года назад здесь, в Пятигорске. Тогда они с Василием, её двоюродным братом, были на мели, украденные в Москве богатства впитались в южную богемную жизнь, как в песок, миллионы всё никак не появлялись, и приходилось заниматься чем попало. Нэпманы, если их не убивать или не пытать, не очень охотно расставались с деньгами, найти такого, чтобы у него свободные капиталы лежали под рукой, оказалось непросто. В момент встречи с уполномоченным Мурочка влюбила в себя одного советского буржуя, которым, так уж совпало, интересовалось ГПУ. Плоткин предложил ей или в камере посидеть, или выложить, что там эксплуататор рассказывает. Совбур оказался полным дураком, мало того, что был не так богат, как хвастался, так ещё и наговорил себе на пять лет с конфискацией, и Мурочка стала штатной осведомительницей. Она сама решала, что выдать Плоткину, а что придержать для себя. Уполномоченный особым умом не отличался и больше разбалтывал, чем слушал, Мурочка была в курсе всех дел секретного отдела и смогла этим воспользоваться. Несколько раз подозреваемые из отдыхающих пропадали бесследно, но на курорте их никто не считал и не искал.