Автомобиль въехал в небольшой посёлок под названием Каменное, застроенный бараками, и по мощёной дороге добрался до здания бывшей помещичьей усадьбы. Липке не обманул, Малиновскую тут действительно ждали жители посёлка, они же рабочие комбината, обрадовавшись возможности отдохнуть в рабочий день, набились в бывшую конюшню, переоборудованную под клуб. Их было не меньше трёх сотен, загорелые дочерна крепкие мужики в майках и женщины в нарядных сарафанах. Выступление продолжалось почти три часа, Варя рассказывала, как снималась в картине с Мэри Пикфорд, вспоминала забавные случаи, которые произошли с ней или коллегами на площадке, киномеханик крутил отрывки из фильма, зрители хлопали и свистели, лузгали семечки, топали ногами, к концу артистка так утомилась, что предложение перекусить приняла без возражений.

После сытного ужина с руководством комбината и гостями из Железногорска её чуть ли не на руках занесли обратно в машину. До отхода поезда оставалось полтора часа, Варя поднялась на диване, помахала всем рукой. Провожающие хлопали, девочка лет девяти, жутко стесняясь, преподнесла ей огромный букет кораллов, к чемоданам привязали корзину с продуктами и фигурками, сделанными из местного камня. Липке дал гудок, рядом с ним сидел ещё один молодой человек примерно такой же внешности.

– А где Парасюк? – спросила Зоя, её клонило в сон от сытной еды и вина.

– Он уже уехал обратно, в Пятигорск, – ответил Генрих, – сказал, работы много.

Варя кивнула. Счетовод расплатился с ней сполна и выдал квитанции на бронь билетов, правда, выглядел он нервно и косил в сторону, но женщина в психологических проблемах Парасюка копаться не собиралась. Она откинулась на спинку дивана, «студебеккер» обдал провожающих сизым выхлопом и не торопясь выехал с территории посёлка. Стемнело, издали территория Каменного казалась ярким пятном, ещё левее светился Железноводск, а вот дорога освещена не была, только столбы стояли приготовленными под провода и светильники. Автомобиль доехал до развилки на Минводы, разгоняя вечернюю тьму фонарями, и притормозил на обочине.

– Что случилось? – спросила Малиновская.

– Приехали, – парень, сидящий на пассажирском сиденье, обернулся и наставил на женщин револьвер.

Глава 15

Местный егерь встретил Сергея и Горянского на набережной Подкумка в самом конце колонии Бетания, там, где начинались поля совхоза «Константиновский». До места охотники доехали на двухколёсной бричке, извозчик стряс с них полтора рубля и всю дорогу бурчал, что нынче народ мелкий пошёл, а вот раньше баре гроши не считали. Но от своих обязанностей кучер не отлынивал, он аккуратно сгрузил вещи и даже помог Горянскому вылезти из экипажа. Военный за неделю стал хромать значительно меньше, но всё равно было заметно, что резкие движения доставляют ему неудобство.

Возле деревянной пристани на мелких волнах болталась четырёхвесельная шлюпка с привязанным к корме тузиком. В маленьком судёнышке сидела собака, были сложены мешки и три ружейных чехла, туда же Травин отнёс и их сумки. Егеря звали Фома, ему было далеко за шестьдесят, невысокого роста и тощего телосложения, с блеклыми глазами и редкими седыми волосами, но двигался он бодро и уверенно. Когда погрузились в лодку, мужчина закашлялся, прикладывая к губам платок.

– Простудился нынче, – сказал он, – вы уж звиняйте, только в ночь я не выдюжу.

– Как так? – изумился Горянский.

– Если захотите остаться, так сынишка мой подойдёт к сумеркам, а нет так все вместе вернёмся. Тут самая охота-то под темень, кулик, он ждёт, когда всё утихнет, а потом раз, и выпорхнет. Тут-то мы его и жахнем, но если захотите поутричать, и навес, и одеяла я с собой взял. Вы, господин хороший, раньше-то на птицу ходили?

– Доводилось, – ответил Сергей.

– Вот и хорошо. С Анатолем Палычем-то мы хорошо по этим делам знакомы, да? Уж ходили тута года три назад, токмо около Змейки, там птица богато водилась и лиса, а теперича камень рубят, всех животинок распугали. Ну да жизнь-то кипит, как в газетах пишут, новые высоты берём, опять же рабочему классу прибыток. Пожалте, господа-товарищи, на вёсла.

Горянский сразу понял, что с Сергеем ему не тягаться, только мешать, и отложил свою пару вёсел, Травин не возражал, ему ритмичные движения плечевым поясом, с опорой на ноги и пресс, были только в охотку. Вода за кормой шлюпки бурлила, канат, тянущий тузика, натянулся, егерь довольно улыбался, подставляя морщинистое лицо свежему речному ветру.

– На рыбалку бы сюда, – выдохнул Сергей, перенося вёсла к носу лодки, – ох небось сейчас щука идёт хорошо.

– А то, – подтвердил Фома, – стало быть, неводом идёт в аршин. А уж если со снастью, то на сома, в этой-то стороне их немного да мелкие, а вот за Ессентуками, там прямо зверь, пуда на четыре бывает, вот такой.

И он развёл руки как можно шире.