– Варвара Степановна, – заюлил он, – вы сегодня божественно играли. Умопомрачительно.

– Да, – Варя озиралась по сторонам, словно надеясь кого-то увидеть, она крепко держала гримёршу Зою за руку, один лишь вид места, где она развлекалась с Фёдором, был ей противен. – Спасибо.

– Прошу вас, останьтесь завтра до вечера, вас хотели бы на выступлении видеть, в Минводах.

– Нет, – Малиновская решительно зашагала в сторону гостиницы, она чуть ли не волокла Зою за собой.

– Но послушайте, – счетовод едва за ней поспевал, он придерживал воротник пиджака рукой, – они хорошо заплатят. Во вторник, а поздним вечером там же идёт поезд из Владикавказа в Москву, я возьму вам синий вагон, отдельное купе.

– Заплатят? – Варя оглянулась через плечо, во взгляде её сквозило сомнение.

– Сорок рублей. Варвара Степановна, ну прошу, они требуют только вас. Это же рабочие люди, пролетариат, мы для них картины снимаем. Вы всё равно собирались уезжать завтра, задержитесь на несколько часов.

– Хорошо, – Малиновская остановилась, строго посмотрела на Парасюка, – но учтите, только завтра, ни днём позже.

– Клянусь, – Матвей Лукич прижал руки к груди, недовольно глядя на отдыхающих, некоторые узнавали артистку, останавливались и собирались подойти, – поезд по расписанию в десять тридцать вечера, выступление в четыре. В три часа дня за вами заедет автомобиль и доставит прямо до места, а потом оттуда до вокзала. Умоляю, вас очень желают видеть, вы не представляете, как здесь популярны.

– Ну ладно, – Варя смягчилась, – но я вас знаю, Парасюк, небось себе в два раза больше в карман засунете. Пятьдесят.

– Так уж и в два, уверяю, ни копейки себе не беру. Но пусть будет пятьдесят, – счетовод вздохнул, сжал в кулаке ворот пиджака и заспешил обратно, в ресторан.

Глава 14

Утренняя пробежка началась под неодобрительным взглядом дворника, тот елозил метлой и лопатой по булыжникам, собирая окурки, конские яблоки и редкие опавшие листья. Пожилой мужчина вставал затемно, чтобы успеть убрать улицу до того момента, как на ней появятся спешащие на работу жители, и пустое времяпрепровождение не одобрял. При виде Травина, припустившего куда-то в сторону вокзала, он сплюнул и достал папиросу.

– Все бездельники как бездельники, нажрутся водки и спят до полудня, а этот вон какой борзый, – сказал он себе под нос.

На этот раз Сергей решил посмотреть, что находится на западе, в направлении Кисловодска. Стоило улицам очиститься от суетливых прохожих и праздных отдыхающих, как город предстал перед ним во всей своей красе – вымощенные улицы, складывающиеся в ровный геометрический узор, бульвары, усаженные каштанами, трамвайные пути, которые сходились к вокзалу, помпезные здания, которые почти не затронули революция и гражданская война, галереи с колоннами и вывески модных магазинов. Немного портили впечатление бочки ассенизаторов, но порывистый юго-западный ветер прогонял неприятные запахи в сторону степей. Травин быстро добежал до железнодорожной станции и остановился на рельсах.

Дорога от Минвод до Кисловодска была однопутной, рельсы уложили ещё в прошлом веке на деревянные шпалы с шагом, согласно циркуляру, в шестьдесят два с половиной сантиметра. Молодой человек шагнул сначала на соседнюю шпалу, потом через одну и побежал, перепрыгивая через две. Темп при такой длине шага был невысокий, едва ли километров восемь в час, Сергей ускорился, теперь, чтобы перепрыгивать через три шпалы на четвёртую, приходилось прилагать усилия, но и скорость возросла. Только один раз ему пришлось остановиться и сойти с пути, пропуская товарный поезд.

Ипподром находился в пяти километрах от вокзала, небольшая станция с деревянной будкой и низкой платформой стояла напротив длинного двухэтажного каменного здания с высоким портиком, выкрашенного в жёлтый цвет. Скачки на ипподроме не проводились с 1918 года, теперь на нём тренировались кавалерийские части. На площади перед зданием ипподрома строились конные красноармейцы, звучали команды, командир на гнедой кобыле сидел ровно, опустив саблю вниз. Он краем глаза посмотрел на Травина, и тот от греха подальше повернул обратно, к городу.

На обратном пути Сергей забежал позавтракать и заодно купить продукты для Лизы. Когда он появился в номере, девочка уже проснулась и собиралась в школу.

– Заходил какой-то дядя неприятный, тебя спрашивал, – сказала она, откусывая от булки с маслом, – низкий, почти чёрный и с крысиным лицом. Сказал, что зайдёт позже. Рубашка красная, а жилетка белая. У нас сегодня только математика и чистописание, а потом учительница поведёт по местам, где Лермонтов тут был. Сказали, у кого есть, взять с собой по десять копеек. Можно я ещё за двух мальчиков возьму? У них денег нет.

– Конечно, бери сколько нужно.

– А ещё Зоя заходила.

– Которая?

– Та, что у вас людям лица раскрашивает. Она позже зайдёт.

– Тётя Лена не появлялась?

– Нет, – Лиза лукаво посмотрела на Сергея, – но, если появится, я тебе обязательно сообщу.

Слово «обязательно» она выделила.