Читаем Артезиан (СИ) полностью

- Может, все-таки, закуришь? На, держи сигарету, не мучайся... Ладно, Вадим, не обращай внимания, это я от зависти. Огонь!

- Огонь!..

- Огонь!..

Все, конец. На сегодня отстрелялись. В мегафон:

- Девочки, подъем! Смотка-перестановка.

Вадим поставил последнюю ленту на перезапись, взял со стола рубашку и вытер пот со лба. Посмотрел на термометр - 34 градуса. Цельсия. Спадает к вечеру. Днем было тридцать семь. И это последняя декада мая. Весна. Что здесь в июле будет? На Устюрте уже в это время ходить по песку можно было только в кирзовых сапогах. Правда, это порядочно южнее.

Лешка сидел на полу в дверях станции, свесив наружу ноги. Подошли Лидка с Верой. Делегация.

- Лешь, может не будем перестановку делать? Устали все очень. Вчера на базу приехали уже затемно, даже в душ сходить не успели. Поужинали, и спать. А, Лешенька? Вадик, скажи ему. Смотку сделаем и поедем, ладно? Мы все тебя поцелуем.

Лешка промолчал и только глянул на них с укоризной. Начинается. Вадим подождал окончания цикла, переключил диапазон усиления. Посмотрел начало кривой. Потом обреченно вздохнул и обернулся.

- Надо, девочки. Стране нефть нужна, понятно? Продукт стратигицкий. А нам всем премия. Так что давайте без разговорчиков.

Лешка пошарил в пустой пачке, смял ее и выбросил.

- Лидок, подожди. Дай сигаретку. Мои кончились.

- Сигаретку, так "Лидок", да? На, держи, - Лешка цепко поймал белый стерженек, - опять до вечера пачку не дотянул? Ведь договаривались? И так худой, как щепка. До пенсии не дотянешь, сдохнешь.

Лида работала в партии сезонницей третий год, из них последние два в статусе Лешкиной "полевой жены", что ни для кого секретом не было, и могла позволить себе в разговоре с непосредственным начальством некоторые вольности. Оформить отношения не мечтала - дома у Лешки оставались законная и двое ребятишек, таких же курчавых, черноволосых и голубоглазых. Просто любила, непонятно за что, и все.

- Нет, Лидочка. Сдохну я, если брошу. Никотин в моей организме давно уже жизненно необходимый ингредиент.

Вадим снял с бобины исчерченную резкими зигзагами ленту, подошел к Лешке и сел рядом. Тот подвинулся.

- У тебя в этом году диплом, Вад? Так тебя, может, моим начальником поставят, а студент? Должность, вообще-то, инженерская.

У Лешки за спиной был только техникум.

- Через год. На заочном шесть лет, не пять. Не волнуйся, Леша, кусок хлеба не отниму. Я вообще хочу куда-нибудь на восток двинуть. И посеверней. Попробую на Камчатку, в институт вулканологии.

- За туманом? Или за рублем?

- Причем тут рубли? Территориальный и здесь неплохой - один и шесть или один и восемь, разница невелика. Приятель у меня там армейский, на Новый Год подарок прислал - альбом Гиппенрейтера "Вулканы Камчатки", помнишь, я тебе показывал? Ну и, считай, сагитировал.

- К вам можно, мальчики? - Вадим встал, подал руку, и в стан­цию вскарабкалась Каринка. Ладошка у нее была узкая и упругая, как ивовая веточка.

- Уже расставила свои группы?! Ну, ты даешь! Надо бы время засечь, может получиться рекорд по тресту.

- А чего их ставить? Сначала трудновато было. С непривычки.

За спиной со щелчком включилась в запись синхронизация, и Вадим вернулся к пульту.

- Сегодня ты дежуришь, Вадим? У нас с обеда полбанки паш­тета остаюсь, ты возьми на ужин, хорошо? А то испортится. И огурец.

- Едоки. Вчетвером банку паштета не осилили. Поставь на стол, я заберу.

Он заметил, что все еще держит в руках ленту и положил ее в ящик. Несколькими точными движениями выключил аппаратуру.

- Кончил, Вад? - повернулся Лешка. Потянул последний раз микро­скопический окурок, обжег губы и выбросил.

- Да, это последняя была. Нормально, сбоев нет. Можете топать.

- Ну, мы поехали, - Лешка встал, натянул финки, взял с дивана рубашку и соскочил на песок.

- Пока. Береги патроны.

- Пока. Посмотри на базе, сколько Вовка прошел.

- Да уж не забуду, не беспокойся.

Карина в дверях обернулась:

- До завтра, Вадим. Спокойной ночи.

- До свиданья, Каринка. Тебе тоже.

- И... - нерешительно помолчала.

- "И" - что?

- Да нет, ничего. Все будет хорошо, - и спрыгнула с лесенки.

Вадим пожал плечами и сунул в рот барбариску. Постоял, посмотрел вслед отъезжающему автобусу, за которым тянулся плотный шлейф пыли. Отряд уехал на базу, в ла­герь. Вся техника, кроме взрыв-пункта, оставалась на профиле - не гонять же целый караван каждый день за десять-двадцать, а то и все тридцать километров по бездорожью - и они с Лешкой через день, по очереди, оставались за сторожей. Хотя, от кого тут сторожить? От сусликов, разве что. Для порядка, однако, положено.

Оставшись один, Вадим первым делом решил съездить вымыться к замеченному еще в обед артезианчику. Теперь он был на полтора километра ближе, но оставался несколько в стороне от профиля. Завтра они пройдут мимо, можно будет и всем искупаться.