Читаем Артезиан (СИ) полностью

- Спасибо, Леша, не тянет.

- Совсем не тянет?

- Совсем.

- Это, Вадик, самовнушение, но не надолго. Ты же всего третий день не куришь. Первая неделя терпимо, а потом взвоешь, по себе знаю.

Перо механически черкало бумагу. Четко щелкали переключатели каналов.

- А денек и впрямь бестолковый какой-то. Так пойдет, больше двух перестановок сегодня не получится, а Калмык и так в отрыве на полтора километра.

С Вовкой Калмыковым, начальником второго отряда, у них было неофициальное соревнование с призом в ящик молдавского "Каберне" по итогам месяца. Режим работы - двадцать дней в поле, десять отгулов, и в последний день перед отъездом - традиционная "отвальная". За счет проигравших.

- Думаешь, он больше сделал? Что в отрыве, так у него всю неделю ровная степь шла, а сегодня тоже в буруны влез. Да и ветер, песок.

- Ветер, ветер... Вчера тоже был ветер. И позавчера. Что, о погоде поговорим?

Лешке хотелось поговорить. Вадиму не хотелось, и поэтому он сказал:

- Квумп.

- Что такое "квумп"?

- Слово такое. Я придумал.

- И что оно означает?

- А ничего. Просто слово.

- Просто слов не бывает. Каждое слово должно что-то означать.

- Ну, я же сказал. Значит, бывает.

- Это не слово, а так... Буквосочетание.

- "Сначала было Слово", слышал такое? "И слово было Бог". Что оно означало, когда кроме него ничего не было? А что оно сейчас означает, тебе толком ни один поп не объяснит, у каждого свое представление. Для атеистов его вообще нет, а слово - вот оно. Вот ты, к примеру, в бога веришь?

- Нет, конечно!

- И что же означает то, чего нет? Внятно растолковать можешь?

- Н-ну... Да иди ты! Демагог.

Против столь же убийственной, сколь и идиотской, логики возражений у Лешки не нашлось, и он замолчал. Поговорили. Интеллектуально и весьма содержательно.

Май здесь самый ветреный месяц. Степь, полупустыня. Все открыто. И песок. Приборы плотно не воткнешь - качаются, падают. Приходится мотаться взад-вперед по "косе", переключать, закреплять.

Лешка посмотрел в открытую дверь станции:

- Вроде стихает, а Вад? Закон подлости малых вещей - только отстреляемся, он стихает. Переставимся, снова задует, вот увидишь!

На гребне дальней песчаной гряды показался взрыв-пункт, тяжело перевалился и скрылся в ложбине.

- Ты скоро, Вадим? Резо сейчас подключится.

- Кончаю. Последняя группа идет.

- Слушай, тебя серьезно курить не тянет?

- Да нет, тянет, конечно, но ничего, терпимо. Конфетки сосу.

- А я вот не могу. Несколько раз пробовал бросить, больше двух недель не выдерживал, сейчас уже и не пытаюсь. Ты давно куришь?

- Года три. Нет, скоро пять уже. После армии начал. Дембель отмечали, в компании все курят, ну и я попробовал. Потом девчонка попалась курящая. Как втянулся, сам не заметил.

- А... Ну, это не срок. Я вот с двенадцати лет смолю.

Зуммер вызова.

- Все, Вад, кончай. Стреляем.

Лешка щелчком выбросил в дверь окурок, взял трубку, одновре­менно проверяя подключение групп:

- Алло, Резо? Порядок? Ну, поехали. Нет, подожди. Вадим, быстро на "Челиту" и смотайся на вторую группу, это где "мальчик" отор­ван. Снова отключилась. Может, от сотрясения, бабахнуло-то рядом. Возьми тестер, прозвонишь.

Вадим натянул рубашку, завязав ее узлом на поясе.

Валера, новый шофер с "Челиты", лежал в тени кузова, надвинув на глаза кепку. Услышав шаги, поднял пальцем козырек, увидел подбегавшего Вадима и встал.

- Лежи, лежи, отдыхай. Я сам.

Вадим любил поводить. Прав у него не было, да какая тут, на фиг, инспекция?

Вторая группа была почти в самом начале косы. Еще из машины увидел болтающийся на ветру проводок. "Кажется, это Лариса ставила, - подумал он, проверяя тестером проводимость, - надо будет сделать "внушение". Это не первый раз".

На "косе" работали одни девочки. В основном, практикантки из нефтяного техникума. Ребят ставили помощниками бурильщиков.

Из окошка стоявшего метрах в тридцати взрыв-пункта высунулась курчавая голова Резо:

- Что случилось, Вадик?

- Группы нет.

- А... - голова скрылась.

Вадим соединил контакты, прикрутил для надежности, и почти тотчас ветер донес далекий, искаженный мембраной Лешкин голос:

- Внимание, на косе!

Он заглушил двигатель и встал рядом с машиной.

"Ду-дум-м!.." Земля резко ударила по ногам. Вадим увидел, как подпрыгнул стоявший с наветренной от выброса стороны взрыв-пункт. В степи вырос двадцатиметровый черный столб. В первое мгновение плотный и монолитный, он застыл на секунду, и вдруг распался по ветру широким грязным полотнищем, осыпаясь и засты­вая на пологом песчаном склоне вытянутым серым пятном.

Подошел Резо.

- Опять Ларискина группа? Слушай, Вадим, почему ты ей "втык" не сделаешь?

- Уже думал. Ничего, исправится.

- Так она у тебя до полной победы коммунизма исправляться будет. Мягкий ты какой-то!

Послышалось урчание двигателя, и рядом остановилась водовозка. Открылась дверца, и на песок с ружьем в руке соскочил возбужденный Генка. Вадим почему-то недолюбливал этого развязного, с нахальными глазами, парня, хотя почти не знал его - в партии Генка работал первый сезон.