Читаем Архимаг полностью

— Неверно! Не почти всё, а просто всё! Всё! Земля. Вода. Воздух. Огонь. Животные. Растения. Энергия. Разум. Душа. Эмоции. Металлы. Звезды. Механизмы. Боги. Демоны. Жизнь. Смерть. Даже пустота! Маг может извлечь ману из чего угодно, главное — уметь. Запомни, ученица, никогда не зацикливайся на чем-нибудь одном, иначе станешь уязвима. Чистый пиромант может получить ману только от огня — чего стоит его умение, если поблизости нет ни единого язычка пламени? Геомант лишается силы в море, гидромант — на суше. Некромант ни на что не способен, если рядом нет хотя бы одного трупа. Если ты черпаешь ману, например, от людей, то кому ты будешь нужен там, где людей нет? Специализируясь в чем-нибудь одном, ты можешь добиться больших высот в этом чем-нибудь, но у тебя будет слишком много слабых мест!

— Всё, всё, поняла, — поспешила заверить его Ванесса. — А где этой маны больше всего?

— В корне неверный вопрос! Мана везде разная! Огненная мана отличается от ледяной, мертвая ни в чем не похожа на живую, мана, полученная от любви, не имеет ничего общего с той, что произошла от ненависти. Мана есть мана! Объяснить, что вообще такое мана, нельзя — каждый маг должен понять это сам…

Эти уроки продолжались на протяжении всего плавания до Дримоса. А оно растянулось на целую неделю — пять дней «Щука» спускалась вниз по течению, потом повернула в другой рукав Зии-Тола и еще двое суток шла вверх. Путешествие могло бы продлиться и гораздо дольше, но Ванесса строго-настрого приказала капитану двигаться с самой максимальной скоростью и по дороге нигде не останавливаться.

Как и большинство каабарских рек, Зии-Тол служил еще и государственной границей, так что страна по левому борту вовсе не обязательно была той же самой, что и по правому. Большую часть пути справа можно было видеть родину капитана Тортлоу — Ижи. Это королевство, формой напоминающее веретено, протянулось на три с половиной тысячи километров в длину — внушительно даже по меркам Земли, где имелись такие гиганты, как Россия и Канада.

А вот слева государства всё время менялись. Королевство Браксаро сменилось Варимом, потом друг за другом шли шесть небольших герцогств, затем можно было любоваться густыми влажными лесами Тайдалазии, а за ним последовали не менее густые леса Урука. Название последнего, кстати, очень заинтересовало Креола.

— Да, святой Креол, Урук — молодое королевство, оно образовалось меньше века назад, — подтвердил лод Гвэйдеон. — Его назвали в честь священного города, в котором родился святой Алкеалол.

— Он, конечно, родился в Уруке, но я впервые слышу, что это священный город, — фыркнул маг. — В Шумере моей молодости было три главных города — Ур, Йоланг и Вавилон. Еще были Урук, Лагаш, Ларса, Умма, Ниппур, Сиппар, Аккад, Симуррх, Ашшур, Кальху, Нимруд, Ниневия… долго можно перечислять. В честь этих у вас ничего не названо?

— Нет, святой Креол, ничего не могу вспомнить, — невозмутимо ответил паладин. — Должен сказать, что сейчас Урук славится только одним — его король носит на редкость дурацкое имя.

Креол вопросительно поднял бровь.

— Его зовут Остолоп Второй, — еле заметно улыбнулся лод Гвэйдеон.

— Подразумевается, что был еще и первый? — съязвила Ванесса. — Ну и что, бывают имена и похуже…

После того как «Щука» свернула в другой рукав великой реки, королевство Ижи по-прежнему осталось по правому борту. А по левому теперь был Никклан. Уже в последний день путешествия циклбот вошел в воды Кнегздека — эта часть реки ничего не разделяла, она полностью принадлежала самому крупному королевству Каабара, по территории и влиянию уступающему только обеим империям.

Дримос оказался удивительным городом. Креол и Ванесса побывали уже в пяти больших каабарских городах, но Дримос — самый большой и самый красивый из всех. Миллиона человек населения в нем не набиралось, но девятьсот тысяч — это ненамного меньше. Чувствовалось, что еще триста лет назад он был столицей могучей и очень старой империи Двуречье (тут у Креола не возникло никакой аллюзии — сами шумеры свою страну Междуречьем не называли). Теперь же Дримос оказался на положении Рима после падения Римской Империи.

Дримос выделялся не только архитектурой, хотя здесь тоже замечалась немалая разница. К примеру, вокруг него не было крепостной стены — для этого он слишком разросся. Точнее, такие стены были, целых три, но все они были построены довольно давно и теперь находились внутри города. Здания тоже отличались — кнегздеки строили дома в виде усеченных конусов или половинок бочек. Использовали они для этого по большей части кирпичи из обожженной глины, хотя дерево применялось не менее широко — две трети Кнегздека покрывали хвойные каабарские леса, типичные для крайнего юга.