Читаем Аркаим - момент истины? полностью

История должна учить, но, похоже, делает она это избирательно. Мы представляем ту бурю негодования, которую вызовет наше следующее предположение. Но что же делать, если, похоже, дело обстояло именно так? По крайней мере, сама идея, на наш взгляд, для обсуждения годится.

На заре Новой эры служители синагог вовремя поняли, что если врага победить нельзя, то к нему нужно присоединиться. Они справедливо подметили, что в Евангелиях в явном виде присутствует вакуум — гносеологическая составляющая (учение о бытии). «Слизав» с аккадо-шумерских табличек историю миросотворения, дополнив ее национальным колоритом и, безусловно(!!!), национальной религиозной идеей, было совсем нетрудно к мощному «Локомотиву» и «четырем вагончикам» (реально Евангелий — около 5000!) подцепить нечто, чтобы это нечто этот вакуум заполнило, придав ему солидность, идею существования учения аж от сотворения человека как такового. Именно в этом случае могла быть и была успешно решена задача постоянной востребованности носителей «базовой» религиозной идеи всегда и там, где утверждались идеи Христа, а затем, но не столь удачно, и Мухаммеда (повторяемость имен в главной книге Ислама: Моисей (Муса)- 128 раз, Авраам (Ибрахим) — 63, Иисус Христос (Иса) — 49 раз. [21:202, 203]). Но опять у них, как и в основном теле Писания, вышел двойной стандарт. Да, действительно, ТаНаХ дополняет Евангелия той самой гносеологией («И был вечер, и было утро…»), весьма прозрачно намекает, что ой как иудеи ждали Христа (Исайа просто исходит в тексте ожиданием Мессии!). Да и по крови Он — еврей, для доказательства чего и род Его вывели от Иуды — сына Израиля, праправнука Адама! Но это — для внешнего пользования. Для внутреннего — Талмуд, серия книг, перевод которых с иврита на иные языки впервые начался только в конце XX века. И неспроста. Из Талмуда (в версии текста V века н. э.!) можно узнать, к примеру, что Иисус Христос родился от внебрачной связи парикмахерши Марии с неким Бен Стада, т. е. сыном некоего Стада…

Поскольку у нас нет привычки оставлять свои суждения без аргументов, то:

по поводу гносеологии от шумеров приведем цитату из серии их табличек, записанных не ранее XIV века до н. э. «Когда вверху…» (содержание только одной из многих фрагментов-табличек в этой книге):

«Он устроил стоянки богам великим.Звезды-планеты, подобья богов, он сделал.Он год разделил — начертил рисунок:Двенадцать месяцев звездных расставил он по три….Дал сияние Месяцу — хранителю ночи!Научил его сотворению дня — для распознавания суток!»«Не прекращая, весь месяц, изменяй рисунок тиары!Вначале, над страною вздымаясь,Рога тиары взноси до дня шестого!В день седьмой появись в половине тиары!На пятнадцатый день удвой половины — и так каждый месяц!Когда ж солнце тебя на горизонте узреет,Уменьшайся в короне, отступай обратно!»[19:47]

по поводу, к примеру, подвигов Иисуса Навина: фрагмент таблички «Я — Синаххериб, великий царь…» (запись около 691 г. до н. э.)

«В третьем моем походе я двинулся на страну Хатти.Лули, царя Сидона, ниспровергли грозные сияния моего величия <…>Что касается Минхиму, самсимурунайца, Туба’ала, сидонца,Абидилити, арадийца, Урмилки, библитянина,Метинти, ашдодца, Пудуэля, аммонитянина, Каммусунадбу,моавитянина, Айяраму, идумея, царей Амурру,[2]то все они подношения свои, дары знатные пред меня принеслии облобызали стопы мои…»[19:315, 316]

Заметив здесь же, что этот Третий поход аккадского царя описан так же и Геродотом [см. комментарии на стр. 427, там же].

По поводу истории Моисея: она была записана около 690 г. до н. э. в «Я — Шаррукен, царь могучий…»[19:297..298]. Известна эта история в единственном фрагменте, т. к. ученым не удалось найти полный текст этого произведения (действующие лица и имена звучат в нем, конечно, иначе, чем в ТаНаХе).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Николай Николаевич Шпанов , Евгений Николаевич Кукаркин , Мария Станиславовна Пастухова , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Приключения / Боевики
1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее