Читаем Арчибальд Малмезон (ЛП) полностью

   О маленькой Кейт Баттлдаун, чье общество производило на Арчибальда весьма странное впечатление, уже упоминалось. Через год или два после его "пробуждения" она снова "встала у него на пути", но на этот раз совершенно с иными результатами. В семейных бумагах сохранилось письмо, содержащее очень милое описание отношений, которые вскоре установились между этими маленькими особами. Кажется, они сразу же привязались друг к другу и испытывали взаимное восхищение. Арчибальд, властный по отношению к своим братьям и сестрам, а также, насколько это было возможно, ко всем остальным, был тише воды, общаясь с маленькой чародейкой; без сомнения, его манеры, - а, возможно, и характер, - много выигрывали от общения с нею. Есть портрет двух детей, написанный сэром Томасом Лоуренсом, ныне висящий в гостиной доктора Роллинсона (где, несомненно, многие его пациенты видели его, не зная его истории), возможно, самый лучший, - изображающий мальчика одиннадцати и девочку девяти лет, самых прелестных, каких только можно найти в трех королевствах. Мальчик, черноглазый и черноволосый, кажется, смело делает шаг вперед, вызывающе глядя на смотрящего; его левая рука, вытянутая за спиной, держит руку маленькой Кейт, как бы защищая девочку, а ее большие карие глаза смотрят на его лицо с выражением наполовину опасливого, наполовину восхищенного доверия. Есть еще один ее портрет, написанный десять лет спустя, но другого портрета Арчибальда не существует. Однако, как утверждается, в 1823 году или около того он считался одним из самых красивых молодых людей своего времени.

   Привязанность их друг к другу с возрастом только крепла. У нее, даже в столь раннем возрасте, проявлялись черты своенравного, импульсивного, и вместе с тем расчетливого характера, какие впоследствии только развились и окрепли; но, вне всякого сомнения, она испытывала к Арчибальду искреннюю привязанность, а он припадал к ее ногам с рыцарской целеустремленностью, более характерной для пятнадцатого века, чем для начала девятнадцатого. Его ревнивая опека вызывала немало веселья среди его старших товарищей; рассказывают, что на двенадцатом году жизни он даже поручил полковнику Баттлдауну передать от его имени официальный вызов достопочтенному Ричарду Пеннроялу; проступок последнего заключался в том, что тот посадил мисс Баттлдаун к себе на колени и поцеловал ее. Дело, однако, было благополучно улажено после того, как достопочтенный джентльмен выразил сожаление по поводу своей неосторожности, а полковник и сэр Кларенс поручились за его хорошее поведение в будущем.

   Но предпочтение, которое дети отдавали друг другу, наводило мысли о чем-то ином, кроме мимолетного развлечения для отцов. Казалось, не существовало никаких причин, почему бы им не закончиться браком. Правда, Кейт вполне могла рассчитывать найти себе более блестящую пару, чем второй сын баронета; но, помимо близких отношений семейств, существовали еще и иные обстоятельства. У второго сына сэра Кларенса имелся неплохой шанс в будущем стать удачным политиком; что же касается достатка, то его тетушка по материнской линии, некая мисс Тремонт из Корнуоллла, старая дева, не имевшая более близких родственников, чем ее племянник, вполне могла завещать ему семьдесят тысяч фунтов. Более того (этот аспект дела полковник Баттлдаун, несомненно, учитывал) не исключалось, что Арчибальд в конце концов унаследует Малмезон, несмотря на несчастный случай с ним. Эдвард Малмезон обладал слабым здоровьем, и годы не сделали его сильнее. Он был занят наукой, и не склонен к активному образу жизни, в чем его брат уже начал преуспевать; он плохо видел, всегда был бледен; короче говоря, если только в скором времени с ним не случится благоприятной перемены, его шансы по отношению к Арчибальду падали до нуля.

   "Арчи брал над ним верх в драках, - говорил себе полковник, - почему бы ему не взять над ним верх и в другом? Конечно, я не хочу, чтобы бедняге Эдварду причиняли вред, он - хороший мальчик; но нужно проводить военную кампанию рассчитывая не только на то, что происходит, но и на то, что может случиться".