Читаем Арчибальд Малмезон (ЛП) полностью

Archibald Malmaison

by Julian Hawthorne

1879

I

   Арчибальд Малмезон был вторым сыном сэра Кларенса Батта Малмезона, из Малмезона, Сассекс. Судьба распорядилась так, что он родился 29 февраля 1800 года. Его старший брат, Эдвард, родившийся в 1798 году, скончался раньше него, о чем будет сказано ниже. Других братьев у него не было, но после Арчибальда на свет появились четыре девочки, две из которых умерли в детстве от скарлатины, а оставшиеся выросли и вышли замуж. Однако, поскольку они не имеют никакого отношения к нашей истории, мы больше не будем о них упоминать.

   Малмезоны, как это следует из фамилии, имели французское происхождение и были гугенотами. Подобно другим эмигрантам, в течение одного-двух поколений произношение их фамилии было совершенно варварским образом искажено, в результате чего о них стали говорить, как о Малмси.

   Как случилось, что замок императрицы Жозефины был назван таким же образом, автору неизвестно; во всяком случае, сассекские Малмезоны имеют преимущественное право так называться. Поместье, занимавшее от семисот до восьмисот акров земли, располагалось в той части графства, которая граничила с графствами Кент и Сюррей. Полковник Баттлдаун, солдат Полуострова, владел соседним поместьем в Кенте, в то время как прилегающий уголок Сюррея принадлежал в то время достопочтенному Ричарду Пеннроялу, - тому самому, чей отец, лорд Эпсом, по слухам, выиграл у Фокса девяносто тысяч фунтов за один вечер. Эти три семьи находились в дружеских отношениях с самого начала правления Георга III.

   Сэр Кларенс был союзником отца достопочтенного Ричарда в парламенте (оба принадлежали к вигам), а полковник Баттлдаун, хотя и был тори, представлял собой замечательную компанию; при этом его политические заблуждения нисколько не вызывали отторжения, а, наоборот, служили неиссякаемой темой оживленных разговоров. Сказать по правде, кажется, эти три джентльмена, должно быть, провели немало времени в шумных дискуссиях за тремя-четырьмя вечерними бутылками кларета после тяжелого дня, посвященного служению стране и обществу.

   Самым младшим из троих был достопочтенный Ричард; ко времени рождения Арчибальда ему было немногим больше двадцати; но он обладал таким же холодным, проницательным умом и серьезностью, как и его старшие товарищи, над которыми он, как кажется, даже имел некоторую власть. Возможно, он унаследовал что-то от своего благородного отца - умение спокойно играть при больших ставках, когда капризная фортуна сомневалась, чью сторону ей принять. В 1801 году он женился на мисс Джейн Малмезон, сестре баронета, бывшей на пятнадцать лет старше него, но зато она принесла ему пятьдесят тысяч фунтов стерлингов - сумму немалую в те времена.

   О миссис Пеннроял следует сказать следующее: через семь лет после замужества, в возрасте сорока двух лет, она совершенно потеряла память, а спустя еще несколько лет случайно упала в декоративный пруд с рыбками и утонула в нем, прежде чем ее хватились слуги. Ей устроили пышные похороны, но, как кажется, ее смерть мало кого огорчила. Детей у нее не было.

   Была ли бедная старая Джейн первой представительницей рода Малмезонов, проявившей какую-то слабость или иным каким путем получившей покровительство высших сил? Существовало древнее предание о том, что сын или внук первого эмигранта заключил какое-то соглашение со злым духом, согласно которому он (сын или внук) продлевал свое земное существование на сто сорок лет с помощью хитроумного способа: он жил семь лет подряд, после чего на семь лет погружался в сон. В обмен на это он, конечно же, подписал обычный в подобных случаях договор с его темным величеством.

   Окончательный результат этой сделки, - как это обычно бывает в подобных случаях, - неизвестен. Удалось ли этому достойному джентльмену добраться до своего третьего полувека? И не приобрел ли он к тому времени достаточную сметливость, чтобы обмануть вторую сторону договора относительно своего долга? История об этом умалчивает; единственное, что утверждается с видимой уверенностью, это то, что сэр Юстас де Малмезон обладал способностью по своей воле исчезать с глаз людей. Возможно, он завещал это свое полезное качество некоторым из своих потомков; ибо среди семейных документов имеется любопытное повествование, подписанное и засвидетельствованное, в котором говорится, как один из членов семьи во времена (как кажется) второго претендента, ощущая на себе сильное давление приспешников немецкого принца и преследуемый ими вплоть до крайней восточной комнаты его замка Малмезон, внезапно стал невидим, так что от него не осталось ничего, кроме кинжала и плюмажа с его шляпы. В то время в этой комнате имелся только один выход, а соседняя комната была битком набита солдатами.