Читаем Арчибальд Малмезон (ЛП) полностью

   Эта трагедия произвела на Арчибальда довольно странное впечатление. Как уже говорилось, тревогу поднял именно он. Оказалось, он оказался неподалеку от пруда и заметил что-то, барахтающееся в воде; на его крики прибежал егерь и пара деревенских жителей. Мальчик наблюдал за извлечением безжизненного тела в торжественном молчании, с румянцем на щеках. Он очень любил тетю Джейн, особенно после того, как ее разум ослаб, и был единственным, кого бедная женщина, казалось, узнавала, и в чьем обществе находила утешение. Он не проливал слез и казался скорее рассерженным, чем опечаленным, и в течение нескольких дней почти не разговаривал; что касается самой трагедии, то относительно нее он вообще не обмолвился ни словом. Он всегда отличался умением молчать; в данном случае он был так мрачно сдержан, словно похоронил внутри себя государственную тайну. По отношению же к вдовцу его поведение из враждебного превратилось попросту в наглое. Было любопытно наблюдать, как мальчик, едва выйдя из детской, то не обращал внимания на своего родственника, словно тот был отпетым негодяем, не достойным внимания джентльмена, то надменно смотрел ему в лицо, да еще и как бы сверху вниз! ибо было замечено, что достопочтенный Ричард проявлял удивительную снисходительность, если не сказать, кротость, по отношению к своему грубому маленькому родственнику. До этого события, он время от времени говорил мальчику грубости и бросал на него резкие взгляды... Тяжелая утрата, наверное, смягчила его сердце.

   Однако время шло, мало-помалу острота утраты притуплялась, и имя тети Джейн все реже упоминалось кем-либо; в конце концов, о ней попросту забыли. Произошли и другие перемены: полный старый полковник счел своим долгом присоединиться к сэру Артуру Уэлсли на полуострове, а Кейт стала брать на себя руководство домашними делами (ее мать была инвалидом) и бывать дома чаще, чем прежде, и поэтому не так часто виделась с Арчибальдом; она дала ему понять, что с его стороны было бы благородно посещать ее, как это делали мистер Пеннроял и другие джентльмены. Юная леди уже вступала в пору начала расцвета своей красоты и обладала более чем достаточным девичьим достоинством, учитывая, что ей едва исполнилось тринадцать. И когда, при упоминании о Пеннрояле, Арчибальд заметил:

   - На самом деле, Кейт, ты не должна сравнивать меня ни с ним, ни с каким-либо другим мужчиной. Вспомни, что мы поженились два Рождества назад, -

   Она ответила:

   - Глупый мальчишка! Это был не настоящий брак; настоящий брак совершается в церкви, священником, когда на мне будет белая фата.

   - Но ведь мы убежали, - возразил встревоженный Арчибальд.

   - Тайное бегство без кареты, запряженной четверкой, и кузнеца? Что за чушь!

   - То есть, ты хочешь сказать, что ты мне не жена, Кейт? - спросил мальчик, побледнев.

   - Ни твоя, ни чья-либо еще, мистер Арчибальд.

   - Кейт! - страстно воскликнул он, и кровь бросилась ему в лицо, - берегись! Ты не сможешь быть ничьей женой, кроме как моей! И я не вижу разницы между женитьбой с кузнецом и фатой и без них. Любой, кто осмелится назвать себя твоим женихом, умрет! Я умею обращаться со шпагой, да и с пистолетом тоже!

   - О, Арчи, какой же ты злой! Как ты жесток со мной, хотя знаешь, что я никогда не смогу полюбить никого, кроме тебя, даже если жестокая судьба разлучит нас хотя бы на время! - Юная леди цитировала "Эвелину", и Арчибальд прекрасно знал это, но они так привыкли применять фразы из этого произведения к своему собственному роману, что это выходило у них само собой.

   - Но скажи, что ты, наконец, станешь моей! - воскликнул Арчибальд, продолжая сцену со всей возможной серьезностью.

   - Нет, милорд, вам не следует так давить на меня... О нет, вы не должны делать этого, Арчи... В книге сказано, что лорд Орвилл только целует ей руку...

   - Я не лорд Орвилл, и я буду целовать тебя так, как захочу, и мне плевать на книгу, когда я испытываю то, что испытываю сейчас! Я думаю только о тебе!

   - Браво, молодой человек! Именно так и надо с ними разговаривать! - воскликнул доктор Роллинсон, который подслушал весь этот разговор и теперь явился всей своей полной фигурой, с подагрой и грубым смешком. - Книги хороши для лицедейства, но когда все по-серьезному, пользуйтесь своим собственным языком. - И он одобрительно похлопал мальчика по плечу. - Да, да, она тут же выйдет за тебя замуж, как только увидит, что ты строишь глазки какой-нибудь другой красавице! Только не говори, что их не существует; ты можешь отправиться куда угодно и сам убедиться, что это не так! - Таковы были циничные слова, которые этот человек не постеснялся произнести на ухо своему юному другу; после этого он, посмеиваясь, куда-то увел его, оставив мисс Баттлдаун в легком недоумении. Доктору казалось, что он прекрасно знает женщин. И если это было так, он был очень знающим человеком!

IV