Читаем Арбат полностью

…Сделать добро и хотеть сделать добро — сколь огромная дистанция между этими, казалось бы, простыми словами. И Фемистоклов, и Папюсов хотели помочь Осе. Но какой ценой? Фемистоклов мог бы ему и впрямь помочь, возжелай он этого всем сердцем. И тогда зачем разговор о каких-то смутных видениях и копошении призраков? Зачем гонять туман? Тревожить неясные тени? Достаточно было Фемистоклову прийти к начальнику кадрового состава по ОВД «Арбат» Дынкину, которого он избавил от зеленого змия, и попросить посодействовать Осе. Дынкин бы не отказал, и они были бы в расчете. Дынкин поговорил бы с кем надо, и разрешение вернулось бы к Осе без особых Проблем. Дынкин был всесильный человек. Он был кадровик. Он был рентгенолог судеб. Коллекционер душ. Архивист грехов и грешков. Он знал об арбатских ментах и чиновниках больше, чем о них знали их родители и они сами. Через других кадровиков, с которыми он играл на бильярде и порой обменивался информацией, он знал такое, что волосы могли стать дыбом. Но он был человек-сейф. Он хотел жить. И он позволял жить другим.

В его сейфе на всякий случай лежала зеленая папочка с тесемками с заявлениями о просьбе уволить со службы от трех офицеров и двенадцати сержантов и старших сержантов, «стучавших» ему на других коллег. И эти коллеги мимоходом приглядывали за Фемистокловым. Приглядывали за Папюсовым. Этих людишек могло ветром сдуть в один миг из Москвы, возникни в этом необходимость. Но такой необходимости пока не было. Напротив, они были полезны. Они тоже работали на Дынкина каждый в своем роде. И Дынкин мог порождать по мере необходимости те или иные видения в мозгу Фемистоклова. Колдуны могли влиять и на ментовский кадровый состав. Они приносили определенную пользу Жоре Козлову, а теперь могли приносить ее Таратонкину. И за эту верную службу они могли попросить и себе кость. Могли выклянчить какую-нибудь малость.