Читаем Арбат полностью

Самым трудным, самым унизительным временем года для уличной торговли книгами была, конечно же, зима. Того и гляди на северо-западе, в устье Нового Арбата, у здания СЭВ начинали густеть тучи, дышащие гнилой сыростью, небо мутнело от налетавшего снежного заряда, снег начинал валить споро, дружно, налипал на ресницы, покалывал лицо, покрывал книги на лотках снежной крупой, и не будь они обернуты в пленку, им пришлось бы худо. Снежная круговерть подхватывает прохожих, и они ускоренным шагом проносятся мимо лотков. Зимний покупатель книг на уличных лотках — это истинный читатель. Он почти не покупает детективов, он любит серьезную психологическую прозу, ему подавай Умберто Эко, Артуро Реверту, Уильяма Берроуза. И как ни странно, зимой лучше всего продаются книги о «голубых», берут нарасхват «Другую любовь» профессора Клейна, «Откровения трансвестита» Джона Нортона, «Записки бисексуалки» Нины Кочетыкиной — великолепную психологическую прозу. Нет, это не роман, это как бы путевые записки по жизни, откровения эстетствующего психиатра-дилетанта, песня одинокой больной души, так и не обретшей в этом мире свою половину. И одинокие женщины, мающиеся со своими «неудовлетворенными Любовями», видящие тяжелые сексуальные сны, покупают «Записки бисексуалки» охотнее всего. В России вообще мало книг по проблемам сексуальных меньшинств, общество их как бы не замечает, хотя общество все больше и больше репродуцирует больные души и они как бы выпадают в осадок реальной жизни, а общество предпочитает жить иллюзией, некоей высокой моральной заданностью, трансцендентальной априорностью, которой на самом деле широким массам в опыте не дано. Истинные проблемы людей сегодня скорее обозначены в хороших психологических романах и исследованиях, нежели в прессе или на телевидении, потому что мы — страна лжи, страна показных проблем. Ну в лучшем случае проблем Кремля и проблем богатых. Миллионы больных прохожих даже не замечают, что они уже живут в чужом городе, в городе иной морали, в городе, где улица Воздвиженка — собственность Сашки Муркина, Арбатская площадь — собственность миллиардера Юрия Гехта, бывшего демократа, бывшего «певца высоких слов» в Верховном Совете СССР, что большинство тротуаров у станций метрополитена уже находится в частной собственности и правительство города, да и та же управа «Арбат», берет у них площадь под те же палатки и торговые лотки в аренду с обязательством убирать мусор своими средствами.

Истинные хозяева города пока не торопятся показывать свое лицо, они пока что примеряют маски, примеряют депутатские значки, рокфеллеровские фраки для депутатских приемов, новые улицы и переулки, старые московские облупленные особнячки, которые городским властям лень реставрировать и проще продать на аукционе закрытого типа нужным людишкам. Но и эти компрадоры по-своему больны, они тоже покупают «Другую любовь» профессора Клейна, и у них тоже есть свои маленькие человеческие слабости, маленькие вывихи в сознании, их тоже мучает бессонница, богатые, как говорится, тоже плачут, им тоже хочется простой человеческой любви и тепла.

По пятницам к лоткам напротив ресторана «Прага» приезжала одна занятная дамочка, на вид ей было от силы лет сорок пять, не больше, она была неброско одета во все от Версаче, строго и со вкусом, короткая спортивная стрижка, подтянутая, женственная, волнующая фигура, легкая пленительная походка с той безыскусной природной грацией, которая заставляет оборачиваться мужчин, в глазах куртуазная таинственность, но вместе с тем и строгая деловитость. Чтобы так организовать свое лицо, порой достаточно природного артистизма, а если его нет, нужна долгая муштровка.

Продавать таким обворожительным особам книги, беседовать, наблюдать за шевелением губ, блеском жемчужных зубов и нежной алости чуть приоткрытого рта — уже немалое удовольствие. Дама, как оказалось, читала книги только по психологии и психиатрии, на этот раз ей нужен был Крафт Эбинг «Половая психопатия», Эрих Фром «Искусство любить» и давнишняя, переводная с английского книга «Лабиринты одиночества». И еще она хотела книгу Григория Чхатервили «Писатель и самоубийство» и вообще все, что есть по тематике самоубийства, и еще книгу Чарльза Болдуина «Двери смерти».