Читаем Арбат полностью

Им нечего было делать в приватизированном Центральном доме литераторов. Чиновники не спрашивали их мнения, когда за взятки разрешили приватизировать этот дом человеку, нанятому завхозом и временным распорядителем. Но разве это волновало власти? Путин строил свою «вертикаль», Лужков строил «Отечество», свое «Отечество», пытаясь скрестить его с «Единством» и вырастить очередного монстра. Ему тоже было, в сущности, наплевать на писателей. Он не боялся их. И даже не старался приручить. Он не имел в них проку. О нем его подопечные чиновники и журналист Полятыкин написали уже множество книг, прославляя необыкновенного Юрия Михайловича. Рока тошнило от этих книг. Они не продавались с лотков и по рублю.

Никому не выгодно дать место для посиделок писателей. Сборища писателей, с точки зрения мэра, были вредны. Вредные были вообще всякие сборища мыслящих людей и вольнодумцев.

Игорю Року и Косте Збигневу приходилось только с горечью вспоминать об открытом в Москве в 1919 году литературном кафе «Стойло пегаса», хозяином которого была «Ассоциация вольдодумцев» — имажинистов во главе с Сергеем Есениным, Анатолием Мариенгофом, Вадимом Шершеневичем. Это «стойло» располагалось в помещении бывшего кафе «Бом», до революции принадлежавшего клоуну Михаилу Станевскому, сбежавшему в Париж. А неподалеку, в Настасьинском переулке, в помещении бывшей прачечной, в доме 1/52, находилось «Футуристическое литературное кафе», где организаторами были Давид Бурлюк, Владимир Маяковский, Василий Каменский.

На улице Тверской, дом 18, в помещении бывшего кафе «Домино» был клуб «Всероссийского союза поэтов».

Творческий человек не может жить без общения, он непременно сопьется или начнет тихо сходить с ума. И чтобы избежать этой беды, наши высокопоставленные писательские чиновники устраивали для узкого круга своего рода кафе у себя в кабинетах после пяти часов вечера. Вокруг них всегда клубилась стайка прихлебателей, собутыльников, готовых пить за «батюшку царя», за «Русь великую», за «матушку Россию»… за «Отечество»…