Читаем Анри Бергсон полностью

Опираясь на собственную концепцию и на идеи ряда психологов о «предвосприятии», т. е. «предвосхищенном образе» или гипотезе о «значении того, что предстоит воспринять»[290], Бергсон высказывает мысль о том, что в сознании первоначально складывается некое схематическое представление целого, или динамическая схема, где в слитном виде содержится то, что впоследствии разворачивается в образе, распадаясь на отдельные элементы. Динамическая схема не является «экстрактом из образов, полученных путем обеднения каждого из них», т. е. путем абстрагирования, – ведь тогда было бы непонятно, как мы получаем затем полноценный, необедненный образ; но это и не абстрактное представление о смысле образов в целом. «Без сомнения, идея об этом смысле занимает здесь большое место; но помимо того, что трудно сказать, чем может быть это представление смысла образов, абсолютно оторванное от самих образов, ясно, что тот же самый логический смысл может принадлежать сериям совершенно различных образов и что, следовательно, его недостаточно для того, чтобы заставить нас удержать и воспроизвести данную серию образов предпочтительно перед всеми другими» (с. 131). Схему эту, отмечает Бергсон, трудно определить, но почувствовать ее может каждый человек. Так, шахматисты, играющие «вслепую» на нескольких досках, представляют себе не внешний вид каждой фигуры, а ее функцию; тогда партия выступает как комбинация этих функций, или сил, т. е. как некое представление о партии в целом. И такое исходное представление позволяет игроку в любой момент видеть внутренним взором ту или иную партию. В подобной схеме содержатся – во взаимном проникновении – те элементы, которые в образе разворачиваются в виде внешних друг другу частей.

Так же описывается деятельность понимания и истолкования. Усилие, совершаемое сознанием в актах воспоминания, истолкования, внимания и т. п., в отличие от автоматической деятельности, например обычного житейского разговора, является, по Бергсону, «движением от “динамической схемы” в направлении к образу, движением, развивающим эту схему. Это есть беспрерывное преобразование абстрактных отношений, подсказанных воспринятыми предметами, в конкретные образы, способные покрыть эти предметы» (с. 141). Хотя создается впечатление, что мы исходим из образов и движемся к их значению, в действительности все происходит совсем наоборот: некая предварительная схема уточняется и меняется при сопоставлении с образами. «…Понять не значит здесь следовать шаг за шагом за образами, наклеивая на каждый из них этикетку какой-либо идеи; наоборот, это значит идти впереди образов, исходя из предполагаемых идей» (с. 138). Интеллект постепенно продвигается от более высоких, близких к поверхности, «этажей» в глубину, это движение по вертикали. Но чаще всего в реальном процессе сочетаются, по Бергсону, оба вида движения – и горизонтальное (ассоциация образов), и вертикальное (нисхождение от схемы к образу). Только первая сторона этого процесса, замечает Бергсон, становилась объектом внимания ассоциативной психологии, тогда как вторая – движение вглубь – полностью упускалась из виду.

Итак, Бергсон, опираясь на конкретные психологические исследования, фактически анализирует своего рода «предпонимание», хотя использует термин «предвосприятие». В «Материи и памяти» он, как отмечалось выше, уже рассматривал эти вопросы. Во-первых, в механизме истолкования его интересовала «настройка тона нашей умственной работы» («Материя и память», с. 235), связанная с двигательной схемой: так, слушая чужую речь и стараясь ее понять, мы неким образом настраиваемся, принимаем определенную установку, которая зависит от того, на каком языке говорит собеседник, от идей, какие он высказывает, от общего движения фразы, от интонации и ритма; это особая «ментальная установка, сама в свою очередь вписанная в телесную двигательную установку» (гам же, с. 234). Во-вторых, уже в этой работе Бергсон подчеркнул, что исходной при истолковании является идея, которая затем развивается в образы-воспоминания, способные встроиться в двигательную схему. Теперь он уточняет эту концепцию под углом зрения взаимодействия между воспоминаниями и восприятиями, опосредованного динамической схемой.