Читаем Аномальная зона полностью

Я встал, отметил пару ушибов, желание опорожнить желудок, острую боль в кишечнике и многие другие прелести, сопутствующие неудачному катанию с горки. Подобный случай был в детстве – дворовый хулиган с ужасной репутацией толкнул меня с горки, и никакого удовольствия от катания я не получил – месяц лежал в больнице с сотрясением мозга и переломом ключицы, обретя с той поры стойкую аллергию на хулиганов и зимние развлечения. Так вот он какой – параллельный мир...

Я маялся в стылой темноте, гадая, куда податься. Сделал шаг вперед, споткнулся обо что-то и рухнул на мягкие ткани, что усугубило проблемы со здоровьем. Отыскал ружье, привстал на колени. Вспомнил, что в недрах «защитки» имеется компактный фонарик, и есть небольшой шанс, что в процессе падения он не разбился. Я полез во внутренний карман, вынул компактное устройство. Оно работало! Но освещение было чисто символическим. Осветился мерзлый камень, ледяная горка, с которой я навернулся, груда чего-то за спиной... Судя по всему, я находился в большой пещере – ни до потолка, ни до стен луч света не добивал. Я посмотрел на часы – они исправно отмеряли секунды. Существенных потерь не было, если не считать, что я опять попал в ловушку...

«Минуточку, – озарило голову, – а что это лежало у меня за спиной?» Я прошелся по этому «чему-то» беглым взором, и оно не осело в сознании. А ведь это интересно... Но меня отвлекли. Из далеких глубин родного мира прозвучал писклявый вопль коротышки:

– Михаил Андреевич, ау, вы где? Вы живы?!

Я обрадовался, встреча с параллельными мирами отменялась. Подался к горке, заорал во все легкие:

– Степан, я здесь! Не заходи в пещеру! Беги к нашим, пусть тащат веревки, лианы – все, что есть! Сам не выберусь!

– Чего вы говорите?! Я не слышу, Михаил Андреевич!

– Степан, мать твою, не заходи в пещеру, кому сказано, глухня старая! – заорал я на пределе голосовых связок.

– Чего вы кричите, я ни слова не понимаю... Вот черт... А-а-а-а!!!!

Я сплюнул с досады, отставил в сторону ружье, спрятал фонарик в боковой карман и отправился ловить коротышку. Траекторию полета высчитал верно. Масса у Степана была небольшая, отсюда скорость и инерция до моих не дотягивали. Незачем взбираться на холм...

Он свалился практически на руки, отчаянно курлыкая и матерясь. Мы покатились по острым выступам в полу, обдирая бока. Лежали, приходя в сознание.

– Святая богородица, где я?.. Ну и прокатился...

– Ты практически в аду, Степан.

– Это вы, Михаил Андреевич?.. А почему так холодно? В аду должно быть жарко, сковородки, черти, запах масла и серы, все такое... А тут вообще никакого запаха... Где мы, Михаил Андреевич?

Я включил фонарик. Выглядел коротышка, конечно, не очень. Весь какой-то взвинченный, нижняя губа отвисла и тряслась, глаза блуждали. Но вроде целый.

В последующие минуты мы осмысливали занятное положение. На часах половина пятого, то есть до времени «Ч», когда в лагере объявят тревогу, еще долгих сорок минут. Бросятся искать – пройдет еще какое-то время. Найдут или нет – бабушка надвое сказала. Если найдут, будут вязать веревки, лианы, пройдет еще не меньше часа. Выбираться самостоятельно – смертельный этюд. Мы проделали несколько попыток, и все насмарку. До тоннеля – метра полтора практически отвесной стены. Пара выступов, но очень скользкие выступы, ноги съезжали, а головы бились. Мы могли повторить этот номер еще пару раз, и не исключено, что выбрались бы в тоннель. Но как подняться без ледоруба по гладкой ледяной горке? Для каждого шага нужно вырубать выемку. И не факт, что все пройдет благополучно. Можно добраться до выхода, а там неверное движение – и кубарем обратно... Степан предложил воспользоваться «моссбергом» – все же стальная штука, можно применить в качестве ледоруба, – но подобные предложения я даже не рассматривал; сойти с ума можно и позднее.

Пока возились, холод переносился терпимо. Но только встали – стужа вгрызлась в кости. Я начал проделывать комплекс упражнений. Помогло, но ненадолго. Сил трясти руками больше не было, а организм отдавал тепло моментально. Секундные стрелки тащились как неживые. С момента нашего «восхождения» на горку прошло всего каких-то двадцать минут. Степан подпрыгивал где-то рядом, бормоча, что он ни за что не замерзнет, ни за что не замер-р-р... Потом куда-то полез, отдуваясь и стуча зубами. А через пару минут сообщил срывающимся голосом:

– Михаил Андреевич, нам мамонт нужен?

– Ты что, дурак? – простонал я.

– Сами вы такой, – обиделся коротышка. – Реальный мамонт, в натуре говорю. Я за клык его держу. Ну, может, конечно, и слон, но что-то я сомневаюсь насчет слона...