Альтаир повернулась к Али и фонарю и как раз вовремя, потому что он уже спускался по лестнице. Она быстро двинулась вперед на босых ногах и в быстро качающемся свете — никаких башмаков или носков для работы на канале, ну их к предкам. Получить снова собственные доски под ноги, шелковисто-мягкие и целиком ее собственные, лучше, чем улицы города, лучше ковра Моги! Она торопливо побежала за Али и догнала его у подножия лестницы.

Там ждал сам Моги, и свет фонаря блестел на его грубом лице и потной голове. Он засучил рукава. Из передней комнаты доносился гомон посетителей, беседы во весь голос, в которых почти тонули звуки гитары, все отфильтрованное закрытой дверью.

— Твой друг не идет вместе с тобой?

От Моги этот вопрос значил: «Ты намерена оставаться в этом районе? Как насчет платы?»

— Он не идет, — сказала она. — Пригляди за ним.

— Это кое-что тебе будет стоить, — сказал Моги. Желудок Альтаир судорожно сжался. Так-так! На час или два богата, а потом снова бедная.

— Хэй, он вовсе не выглядит так, что доставит большие трудности. Я тебе заплатила…

— Ты получила назад свою лодку, не правда ли? Прямо сюда доставили. Услуги обходятся дорого. Если хочешь, чтобы этот парень остался еще на день…

— Пока я не приду и не заберу его. Потом я увезу его отсюда.

Заплывшие жиром глаза Моги глядели как-то опечаленно.

— У тебя есть определенная цель.

— Это его дело. Он сдерет с меня шкуру.

— Это было только предложение, Альтаир.

— Я подумаю об этом.

— Тут нужно выяснить еще несколько сумм.

— Мы поговорим об этом, когда я вернусь. — Небо, он в своей жадности может стать опасным для Мондрагона. — Оставь его в покое, Моги! Оставь моего партнера в покое! Мы обо всем поговорим, ладно?

Моги поводил рукой.

— Исчезаю; твоя проклятая лодка ждет снаружи, а у меня клиенты.

Альтаир вышла через боковую дверь в переднюю и заспешила к навесу.

ГЛАВА 7

Лодка стояла перед лавкой подержанных товаров за лестницей Рыбного Рынка. Сонная сцена: лодка на черной воде, лодочник, дремлющий на полудеке ближайшей из четырех лодок, которые были причалены у этого угла на ночь. Но лодочник этот бодрствовал и поднял голову, когда Альтаир босиком неуверенно прошла по каменистому берегу. Али наблюдал за сценой с некоторого расстояние. Томми, мальчик из пивной, где-то здесь стоял на посту, вероятно, сидел, болтая ногами где-нибудь на самом верху моста, внимательно посматривая молодыми глазами. Альтаир воспротивилась импульсу посмотреть вверх, чтобы убедиться в этом. Томми был из людей Моги; и если Али сказал, что он тут, то он был тут, иначе Моги убил бы его.

Томми был тут, как и Дэл Сулейман, который был поднят из глубокого сна и толкал лодку через весь город, только потому что люди Моги настоятельно порекомендовали ему сделать это. Конечно, не без платы. Моги платил. Она платила Моги. Деньги за деньги.

Альтаир вступила на полудек, на свою собственную дорогую палубу, свой маленький мир из досок, который был всем, что она имела в этом мире.

— Хэй, — сказала она приветственно и поправила фуражку, чтобы ее не сдуло легким бризом — поднялся небольшой ветер; чистый воздух, чистая ночь. Едва Альтаир оказалась снова на собственной лодке, как многие вещи сразу улучшились.

— Хэй, — ответил Дэл Сулейман, держа шест обеими руками и босыми ногами упираясь в края палубы. Он встал и поджал пальцы ног — чувство канальщика для равновесия. — Хэй, чертовски проклятое время, Джонс.

— Очень жаль. Я волновалась.

— Люди Моги, понимаешь. Приходят туда, обыскивают весь берег…

— Хэй, я их не посылала.

— Как ты только дошла до того, чтобы послать отряд Моги, эх? Проклятье, приходи в следующий раз за лодкой сама.

— Дай мне шест. Я отвезу тебя назад.

— Не пойми меня неправильно, я не хотел делать лишней работы. Берешь правый борт?

Небо, это было великодушно. Дэл еще и собирался помочь ей толкать лодку. Старик спешил.

— Нет, ты можешь выкрикивать.

Она присела и убрала боковой причальный канат. Для долгой стоянки Дэл причалился бы за нос и кормовой якорь выбросил бы (если он имелся), и он бы ни в коем случае не выбрал этот каменистый шельф; здесь можно было при отливе запросто сесть на дно, как только мимо пройдет большая баржа. (Если это в настоящий момент вообще было возможно. В случае, если сгоревшая лодка и мосты уже убраны из гавани.) Совсем не в стиле Дэла тесниться на мелких причалах и у задних дверей. Старик нервничал и проявлял это в своих движениях.

Я не стану его упрекать. Оставить Миру одну и уплыть прочь с этими забияками. Она должна была действительно удивиться. Небо, небо, Дэл отправился с этими типами и просто оставил ее сидеть где-то у причала.

Лодка освободилась, проскрежетав по дну. Альтаир достала багор и перешла на левую сторону, пока Дэл отталкивался. Она ударила концом лодочного багра в каменистое дно и уперлась в него, пока Дэл делал толчок.