Читаем Ангел с мечом полностью

Золотой ангел стоял на своем мосту, в свете пожара его волосы превращались в золотую проволоку, в солнечный свет, в бледную светлость Мондрагона. Рука, державшая рукоять меча, была живой, была рукой Мондрагона, вплоть до узких костей и выпирающих жил, несмотря на тот факт, что они были золотыми. Она сжалась, и меч дюйм за дюймом выдвигался из ножен.

Меч Бога.

Она не могла видеть лица. Иначе бы оно лишило ее разума.

Пока не делай этого, попросил ее Ангел; и она боролась со сном. Она поставила Мондрагона рядом с собой на мост, так чтобы могла разглядеть, что это лицо было не его лицом. Она опять призывала ночь и успокаивала реку. Ангел блестел и одновременно не блестел, так как никто больше в городе не мог бы видеть его таким: Он всегда был живым, только жил медленнее, и он использовал время жизни человека только на один вдох. Только его мысли были быстрыми, быстрыми, как молнии; и если люди видели бы, как двигался меч, город вокруг них постарел бы на сотню лет.

Пока не делай этого! Это была безбожная мысль для адвентиста. Ее задачей, как адвентистки, было желать приближения Судного Дня. Меч Бога требовал этого с фанатичной страстью — но обычные, маленькие адвентисты лишь надеялись, что он придет однажды, и втайне желали, чтобы это случилось попозже, если возможно, но не слишком поздно, так как мир был не особенно хорош, но и не слишком скоро, так как у Альтаир были еще кое-какие планы, а если бы Меровинген изменился, что стало бы тогда с ней и куда бы она пошла?

Я тоже думала так, говорила ее мать, сидя в темноте на мосту, фуражка набекрень, руки обвиты вокруг колен. А потом добавила, взглянув на Мондрагона: Кто это? Он по-настоящему красив. Мне нравится его вид. Но ты должна знать, Альтаир, он не здешний.

Перила моста снова опустели. Остались только река и темнота. Тьма сгущалась, и в ней двигались вещи.

Что-то стукнуло.

— Джонс, — сказало оно.

* * *

— Джонс!

Мир зашевелился. Альтаир почувствовала холод, загребла одной рукой воздух и нашла себя лежащей на раненом плече. Кто-то тихо стучал в дверь, и Мондрагон как раз вставал с кровати.

Альтаир последовала его примеру — и вздрогнула, когда поставила ноги на пол. Она предупреждающе махнула Мондрагону, когда он одной рукой поднял с пола банный халат, а другой схватил рапиру.

— Минутку! — крикнула она громко. Она подняла с пола пуловер и надела его, нашла штаны, клубком тени валявшиеся рядом со шкафом, и тоже надела. Потом вытащила из лежащего на полу пояса лодочный крюк.

Когда она подкралась к двери, Мондрагон надел банный халат. — Кто там?

— Али. Они нашли твою лодку и поставили у лестницы.

Ее сердце подпрыгнуло и снова вошло в свой нормальный ритм.

— Слава Богу!

Она отодвинула засов и приоткрыла дверь на щелочку. Когда она увидела, что снаружи стоял Али, который держал в руке узел, она отворила ее шире.

— Сколько времени?

— Около половины первого. — Али сунул ей в руку узел. — Его одежда. Все вычищено. Моги хотел бы, чтобы ты увела лодку. За ней присматривает мальчик, но он же не может с тобой ровняться.

— Небо, где они ее нашли? Как ее привели сюда?

— Дэл Сулейман притащил, а теперь хочет, чтобы ты доставила его обратно. И Моги желает, чтобы лодка исчезла отсюда…

— Я уже иду, уже иду. — Она потерла свободной рукой глаза и закрыла дверь плечом, потом пошла к кровати, чтобы вытряхнуть одежду. Мондрагон подошел и взял ее под руку. Альтаир подняла свой пояс, опять сунула крюк на место, снова потерла глаза, чтобы яснее видеть, и увидела, как Мондрагон застегивает брюки. Она застегнула свой пояс.

— Ты можешь снова ложиться, — сказала она, — и немного поспать. Я точно не знаю, сколько времени, но я должна увезти назад Дэла. — Ее разум снова проснулся. — Дай мне немного разменных денег. Несколько пенни. Я должна уплатить Дэлу.

— Я пойду с тобой.

— Я уже раз тебе говорила: ты вместе со своей светлой головой остаешься в этой комнате. Я достаточно за это заплатила. — Она отыскала свою фуражку на железной стойке кровати и нахлобучила на голову. — Не уходи отсюда никуда. Неужели еще и Дэлу я должна давать по поводу тебя объяснения? Хочешь, чтобы повсюду начали об этом болтать?

— Мы уже добились этого. — Его лицо покраснело. — Что он может рассказать, чего еще не рассказала Минта-ка? Скажи!

— Ты останешься здесь! Мне не нужны еще большие трудности. Оставайся здесь! Понятно?

— Проклятье, Джонс…

— Только дай мне денег.

Он пошел к кровати, поднял один из стоящих рядом с ней сапог и достал из него монеты. Дал Альтаир четыре. И сделал мрачное лицо.

— Спасибо.

— Джонс, будь осторожна.

— Хэй, я всю жизнь плаваю по каналам. У меня тут друзья, и Дэл один из них. Только оставайся здесь. И держи дверь закрытой!

Альтаир вышла наружу и закрыла за собой дверь.

— Задвинь засов! — крикнула она Мондрагону. Засов был задвинут.

Человек, который слушается.