Читаем Ангедония полностью

Авто остановилось возле небольшого деревянного дома. С таким же деревянным крыльцом и верандой. Дорожка из камней. Рядом фруктовый сад и луг. Тихая провинция.

— Проходи, — Лиам открыл дверь и пропустил посетительницу.

Пола вошла и осмотрелась. Интерьер логично соответствовал. Простота, скромность, уют. Немного прохладно и пасмурно, но, в целом, гостеприимно.

За окном ярко блеснула молния. Оба обратили взгляд в окно. Тут же последовал раскат грома.

— Я надеюсь, ты не боишься грозы? — усмехнулся сопровождающий.

— А должна?

Лиам включил свет, но одна лампочка совсем тускло осветила комнату.

— Дефект. Тебе хоть что-то видно?

Девушка раскрыла одну из тетрадей.

— Что-то видно.

По крыше и в окна стучался ливень. На улице стало ещё темнее. Не считая ярких, освещающих на доли секунды вспышек молний.

Ученики расположились на большой кровати. Пола раскладывала содержимое своего рюкзака.

— Давай я поищу тебе какую-то одежду, — Лиам увидел бледную и покрытую мурашками руку сокурсницы.

— Не надо.

Пола достала планшет.

— Здесь нет Интернета, — сказала она, включив его.

— Круто. Ну, давай по тем книжкам, которые у тебя есть с собой.

Девушка пыталась найти раздел, на котором они остановились в прошлый раз. Руки от холода немного дрожали. В доме стало сыро из-за дождя и от этого ещё холоднее.

— Ты совсем замёрзла!

— Мне всегда холодно.

— Ещё бы. Это потому, что ты почти прозрачная, — улыбнулся мускулистый спортсмен.

— Это неправда. Спазм сосудов. Наверно, из-за погоды. Не обращай внимания.

— Молча наблюдать, как ты синеешь?

— Вот. В прошлый раз мы закончили на анализаторах, — Пола, наконец, нашла нужную главу и положила раскрытый учебник посередине.

— По-моему, мы их уже расписывали. И указывали соответствующий орган, рецептор, нерв и зону мозга, — заметил Лиам. — Не помнишь?

Пола нашла последние записи в тетради.

— Вот же они. Смотри: анализатор — вкусовой; орган — язык; рецепторы — вкусовые почки; нерв — лицевой, языкоглоточный; зона мозга — промежуточная, лобная, — внимательный ученик перевернул страницу тетради. — А вот и вся таблица — зрительный, обонятельный, слуховой и осязательный. Только у нас получается слишком много теории. От нас требовался отчёт об испытанных на собственном теле определённых чувствах и эмоциях. Подробно расписать ощущаемую реакцию организма.

Лиам вскочил с кровати, увидев дрожащую нижнюю губу Полы.

— Я не могу сосредоточиться, когда ты вся вибрируешь и трясёшься!

Он накинул одеяло, которым была застелена кровать, на плечи замёрзшей однокурсницы.

— Может, сделать чай? — спросил Лиам.

Пола кивнула. Она со всех сил старалась не акцентировать на этом внимания, но замёрзла так, что с трудом могла говорить из-за дрожи. Одеяло пока не спасало. Оно само было прохладное и влажное.

Парень нашёл в шкафчике чайник, набрал воды и поставил на плиту.

— Ты же сама сказала, что будет дождь. Почему вышла в футболке?

Продрогшая девушка плотнее завернулась в одеяло. Саломон потрогал горелку и посмотрел на руку. Нет ожога и красноты. Значит, она даже не горячая. Чайник будет закипать вечность.

— Давай я отвезу тебя домой.

Раздался очередной раскат грома.

— Или лучше переждать ливень? Здесь хотя бы сухо, — он вернулся к кровати и осторожно присел на край. При таком тусклом освещении ему показалось, что губы Полы от холода стали какие-то фиолетовые.

— Что я могу для тебя сделать?

Она посмотрела на парня. Холодно. И что с того? Она никуда от него не хочет. А что, если..? Их взгляды встретились. Лиам вскочил с кровати.

— Нет. Я не буду к тебе прикасаться. Мы это уже обговаривали. Ты — на расстоянии. Давай ждать чай.

Он подошёл и посмотрел на воду в чайнике. Она даже не шумит.

— Чёрт!

Лиам вернулся к девушке. Её всё ещё бил озноб.

— Ладно.

Переборов самого себя, он нерешительно аккуратно сел позади Полы. Какая же она микроскопическая и хрупкая по сравнению с ним. Лиам положил свои руки на её плечи. Чуть касаясь. Затем более смело обнял. И её волосы. Светло-золотые и с тонким малиновым ароматом.

Сокурсник посмотрел на руку продрогшей девушки. Ледяная? Скорее всего, да, если так дрожит. Шумно выдохнув, он откинул одеяло, усадил Полу на свои колени, обнял и прижал к себе, как ребёнка, а затем завернулся в одеяло вместе с ней. И избегал её взгляда. Лучше вообще закрыть глаза.

Секунды вяло плетутся. Тишина и неловкая ситуация напрягают. Но хотя бы её дрожь медленно начинает стихать. Пола боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть такой волшебный момент. Чувствовать его так близко бесконечно нравилось. Приятно ощущать чью-то заботу и осознавать, что ты кому-то нужна. И пусть это не про него и неправда. Можно придумать и дофантазировать. И ещё больше влюбиться. Не выдержав, она по наивности положила свою маленькую руку на его грудь. Он увидел это.

— Не надо, Пола.