Читаем Анджело полностью

Анджело

Младая ИзабелаВ то время с важною монахиней сидела.Постричься через день она должна былаИ разговор о том со старицей вела.Вдруг Луцио звонит и входит. У решеткиЕго приветствует, перебирая четки,Полузатворница: «Кого угодно вам?»— Девица (и судя по розовым щекам,Уверен я, что вы девица в самом деле),Не льзя ли доложить прекрасной Изабеле,Что к ней меня прислал ее несчастный брат?«Несчастный?.. почему? что с ним? скажите смело:Я Клавдио сестра». — Нет, право? очень рад.Он кланяется вам сердечно. Вот в чем дело:Ваш брат в тюрьме. — «За что?» — За то, за что бы яБлагодарил его, красавица моя,И не было б ему иного наказанья. —(Тут он в подробные пустился описанья,Немного жесткие своею наготойДля девственных ушей отшельницы младой,Но со вниманием всё выслушала деваБез приторных причуд стыдливости и гнева.Она чиста была душою как эфир.Ее смутить не мог неведомый ей мирСвоею суетой и праздными речами.)— Теперь, — примолвил он, — осталось лишь мольбамиВам тронуть Анджело, и вот о чем просилВас братец. — «Боже мой, — девица отвечала, —Когда б от слов моих я пользы ожидала!..Но сомневаюся; во мне не станет сил...»— Сомненья нам враги, — тот с жаром возразил, —Нас неудачею предатели стращаютИ благо верное достать не допущают.Ступайте к Анджело, и знайте от меня,Что если девица, колена преклоняПеред мужчиною, и просит и рыдает,Как бог он все дает, чего ни пожелает.

IX

Девица, отпросясь у матери честной,С усердным Луцио к вельможе поспешилаИ, на колена встав, смиренною мольбойЗа брата своего наместника молила.«Девица, — отвечал суровый человек, —Спасти его нельзя; твой брат свой отжил век;Он должен умереть». Заплакав, ИзабелаСклонилась перед ним и прочь идти хотела,Но добрый Луцио девицу удержал.«Не отступайтесь так, — он тихо ей сказал, —Просите вновь его; бросайтесь на колени,Хватайтеся за плащ, рыдайте; слезы, пени,Все средства женского искусства вы должныТеперь употребить. Вы слишком холодны.Как будто речь идет меж вами про иголку.Конечно, если так, не будет, верно, толку.Не отставайте же! еще!»

X

Она опятьУсердною мольбой стыдливо умолятьЖестокосердого блюстителя закона.«Поверь мне, — говорит, — ни царская корона,Ни меч наместника, ни бархат судии,Ни полководца жезл — все почести сии —Земных властителей ничто не украшает,Как милосердие. Оно их возвышает.Когда б во власть твою мой брат был облечен,А ты был Клавдио, ты мог бы пасть как он,Но брат бы не был строг, как ты».