Читаем Анджело полностью

У трона во дворце стояла МарианаИ бедный Клавдио. Злодей, увидев их,Затрепетал, челом поникнул и утих;Все объяснилося, и правда из туманаВозникла; Дук тогда: «Что, Анджело, скажи,Чего достоин ты?» Без слез и без боязни,С угрюмой твердостью тот отвечает: «Казни.И об одном молю: скорее прикажиВести меня на смерть».                                      «Иди, — сказал властитель, —Да гибнет судия — торгаш и обольститель».Но бедная жена, к ногам его упав,«Помилуй, — молвила, — ты, мужа мне отдав,Не отымай опять; не смейся надо мною».— «Не я, но Анджело смеялся над тобою, —Ей Дук ответствует, — но о твоей судьбеСам буду я пещись. Останутся тебеЕго сокровища, и будешь ты наградаСупругу лучшему». — «Мне лучшего не надо.Помилуй, государь! не будь неумолим,Твоя рука меня соединила с ним!Ужели для того так долго я вдовела?Он человечеству свою принес лишь дань.Сестра! спаси меня! друг милый, Изабела!Проси ты за него, хоть на колени стань,Хоть руки подыми ты молча!»                                                ИзабелаДушой о грешнике, как ангел, пожалелаИ, пред властителем колена преклоня,«Помилуй, государь, — сказала. — За меняНе осуждай его. Он (сколько мне известно,И как я думаю) жил праведно и честно,Покаместь на меня очей не устремил.Прости же ты его!»                                 И Дук его простил.

1833

Комментарий

Написано в 1833 г., напечатано в 1834 г. Представляет собой пересказ в форме поэмы комедии Шекспира «Мера за меру». Сюжет пьесы Шекспира взят из итальянской новеллы XVI в. Неизвестно, знал ли это Пушкин, но его поэма является прекрасной, высокохудожественной стилизацией итальянской новеллы эпохи Возрождения. Простодушно-важный, иногда слегка шутливый тон рассказа, длинный, шестистопный стих со свободной рифмовкой, придающий повествованию спокойствие и торжественность, отдельные короткие эпизоды, из которых складывается поэма, частые диалоги, представляющие собой великолепный перевод соответствующих мест шекспировской комедии, — все это прекрасно воспроизводит и стиль и всю атмосферу эпохи.

Образы драм Шекспира восхищали Пушкина глубиной психологической характеристики и, главное, близкой к подлинной жизни широтой, разнообразием и противоречивостью черт их характеров. «Лица, созданные Шекспиром, — писал он, — но суть, как у Мольера, типы такой-то страсти, такого-то порока; но существа живые, исполненные многих страстей, многих пороков; обстоятельства развивают перед зрителями их разнообразные и многосторонние характеры» («Таblе-talk»). Пушкин сопоставляет два, образа лицемера — шекспировского Анджело и мольеровского Тартюфа. «У Мольера лицемер волочится за женою своего благодетеля — лицемеря; принимает имение под сохранение — лицемеря; спрашивает стакан воды — лицемеря. У Шекспира лицемер произносит судебный приговор с тщеславною строгостию, но справедливо; он оправдывает свою жестокость глубокомысленным суждением государственного человека; он обольщает невинность сильными, увлекательными софизмами, не смешною смесию набожности и волокитства. Анджело лицемер — потому что его гласные действия противуречат тайным страстям! А какая глубина в атом характере!» (там же).

По-видимому, Пушкин раньше думал просто перевести «Мера за меру» Шекспира. Сохранилось начало этого перевода[2].

С. М. Бонди

Перейти на страницу:

Все книги серии Поэмы

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия