Эмилия. Как хорошо женщинам, которые умеют лгать. Нет… Вы не выносите ее, не выносите правды!.. Скажи мне только еще одно: зачем ты меня постоянно умолял? «Я все бы простил тебе, только не ложь!..» Я еще слышу, как ты говорил мне это… А я… Я, которая призналась тебе во всем, которая такой униженной, такой жалкой стояла пред тобой, я прямо в глаза тебе крикнула: «Анатоль, я падшая, но я люблю тебя!» Ни одна из уверток, которые у других всегда готовы на устах, не пришла мне в голову. — Нет, я высказала прямо: Анатоль, я любила веселую жизнь; Анатоль, я жаждала ощущений, — у меня пылкая кровь — я продавалась, отдавалась — я недостойна твоей любви… Помнишь ли ты также, что это все я сказала тебе перед тем, как ты в первый раз поцеловал мою руку?… Да, я хотела бежать от тебя, потому что я тебя любила, но ты преследовал меня… ты, как милостыни, просил моей любви… и я не хотела тебя, потому что я боялась загрязнить человека, которого я больше, которого я иначе, — ах, первого мужчину, которого я любила!.. И ты взял меня, и я стала твоею!.. Как я трепетала… дрожала… рыдала… И ты поднял меня так высоко, ты возвратил мне вновь все, одно за одним, что они у меня взяли… в твоих страстных объятиях я стала тем, чем не была никогда: чистой и счастливой… ты был так велик… ты мог простить… а теперь…

Анатоль. А теперь?..

Эмилия. А теперь ты гонишь меня прочь именно потому, что я все же похожа на других.

Анатоль. Нет… нет, на других ты не похожа.

Эмилия(нежно). Что же ты хочешь… Чтобы я его выбросила… этот рубин?…

Анатоль. Я не велик, нет… наоборот, я очень мелочен… брось его прочь, этот рубин… (рассматривает его). Он выпал из медальона… Он лежал в траве — под желтыми цветами… солнечный луч упал на него… и он заблестел… (длинное молчание) — Пойдем, Эмилия, на дворе темнеет, мы прогуляемся в парк…

Эмилия. Не слишком ли холодно будет?…

Анатоль. О нет, уже пахнет просыпающейся весною…

Эмилия. Как хочешь, мой дорогой!

Анатоль. Да — а этот камень…

Эмилия. Ах этот…

Анатоль. Да, этот темный — как с ним обстоит дело — что он?!..

Эмилия. Знаешь ты, что это за камень?…

Анатоль. Ну —

Эмилия(с гордым, алчным взглядом). Это черный бриллиант!

Анатоль(поднимается). А!

Эмилия(взгляд ее сосредоточен на камине). Редкость!

Анатоль(С скрытым бешенством). Почему… гм… зачем ты его… сохранила?..

Эмилия(все смотрит на камень). Потому что… он стоит двести тысяч…

Анатоль(вскрикивает). А!.. (Бросает бриллиант в камин).

Эмилия(кричит). Что ты делаешь!.. (нагибается, берет кочергу, разгребает пылающие угли, чтобы найти камень).

Анатоль(смотрит на нее секунды две; она с пылающими щеками стоит на коленях перед камином затем произносит спокойно). Продажная тварь! (Уходит).

Прощальный ужин

Отдельный кабинет у Захера. Анатоль, стоя у дверей, отдает приказания лакею. Макс сидит в кресле.

Макс. Слушай — скоро ты кончишь?

Анатоль. Сию секунду! — Понял все? (лакей уходит).

Макс(Анатоль в это время возвращается к средине комнаты). А вдруг она совсем не придет!?

Анатоль. Почему же «совсем»! Теперь — теперь всего десять часов! Она и не может еще быть здесь!

Макс. Балет уже давно кончился!

Анатоль. Оставь, пожалуйста — нужно же ей снять грим — и переодеться! — Я, впрочем, пробегу напротив — подожду ее!

Макс. Смотри, не избалуй ее!

Анатоль. Избаловать?! — Если бы ты знал…

Макс. Я знаю, я знаю, ты обращаешься с ней грубо… Если бы только это не было своего рода баловством.

Анатоль. Я хотел сказать совсем другое! — Да… если бы ты знал…

Макс. Так скажи же наконец…

Анатоль. Я в очень торжественном настроении!

Макс. Ты хочешь, пожалуй, сделать ей предложение?

Анатоль. О нет — гораздо торжественнее!

Макс. Ты женишься на ней завтра?

Анатоль. Нет, какой ты, право, непроницательный! — Не бывает разве торжественных настроений души, которые со всей этой грязью, окружающей нас извне, не имеют ничего общего?

Макс. Стало быть — ты открыл доселe тебе неизвестный уголок в мире ощущений — не так ли? Как будто бы она что-нибудь смыслит в этом!

Анатоль. Ты плохо угадываешь… я праздную просто… конец!

Макс. Ах!

Анатоль. Это — прощальный ужин!

Макс. Ну — а я то в таком случае здесь причем?

Анатоль. Ты должен закрыть глаза нашей любви!