Читаем Анатоль полностью

Анатоль. Кто она была?… Ну, ты знал ее. Мы познакомились с ней как-то вечером в веселой компании; ты знал ее уже и раньше, как ты мне тогда сказал.

Макс. Да кто же она была? Я ведь многих раньше знал. Ты в своих изображешях при свете твоего фонаря даешь какой-то сказочный образ.

Анатоль. Да — в жизни она была не то. Знаешь ты, кто она была? Я разрушу сейчас, наверно, весь ореол.

Макс. Итак, она была?

Анатоль(ухмыляясь). Она была — из…

Макс. Из театра?

Анатоль. Нет — из цирка.

Макс. Возможно ли!

Анатоль. Да — это была Бьянка. До сегодняшнего дня я не рассказывал тебе, что я ее опять встретил — после того вечера, когда я на нее вовсе не обращал внимания.

Макс. И ты думаешь в самом деле, что Биби тебя любила?

Анатоль. Да, именно эта! восемь или десять дней спустя после того вечера мы встретились на улице… На следующее утро она уехала со всей труппой в Россию.

Макс. Это было как раз вовремя.

Анатоль. Я ведь так и знал; вот для тебя все в этой истории разрушено. Ты еще не дошел до понимания истинного таинства любви.

Макс. В чем же разрешается для тебя загадка женщины?

Анатоль. В настроении.

Макс. Ах — тебе нужна полутьма, твой красно-зеленый фонарь… твоя игра на рояле.

Анатоль. Да, пусть так. Но это делает мне жизнь такой разнообразной и переменчивой, что одна краска изменяет весь мир. Чем была бы для тебя, для тысячи других эта девушка с искрящимися волосами; что для вас тот фонарь, который ты высмеиваешь! Цирковая наездница, красное и зеленое стекло со свечою за ним! Тогда, конечно, исчезает волшебное; тогда можно, конечно, жить, но так ничего не переживешь. Вы бросаетесь в какое- нибудь приключение грубо, с открытыми глазами и замкнутой душой — и оно остается бесцветным для вас. Из моей же души, да, из моего нутра блестят тысячи огней и красок, и я могу чувствовать там, где вы только — вкушаете!

Макс. Чисто волшебный родник твое «настроение». Все, кого ты любишь, погружаясь в него, приносят тебе особый аромат приключений и редкостей, которые тебя опьяняют.

Анатоль. Принимай это так, если тебе нравится.

Макс. Что же касается до твоей наездницы из цирка, то, пожалуй, тебе труднее будет доказать мне, что она под красно-зеленым фонарем испытывала тоже, что и ты.

Анатоль. Но я же должен был чувствовать, что она переживает в моих объятьях.

Макс. Ну, ведь я ее тоже знал, твою Бьянку, и лучше тебя.

Анатоль. Лучше?

Макс. Лучше; потому что мы не любили друг друга. Для меня она не сказочный образ; для меня она одна из тысячи падших, которых фантазия мечтателей снабжает новой девственностью. Для меня она не лучше сотни других, которые скачут сквозь обручи или в коротеньком передничке стоят в последней кадрили.

Анатоль. Так… так…

Макс. Она и не была ничем другим. Не я просмотрел, что в ней было, а ты видел то, чего в ней не было. Из богатой, прекрасной жизни твоей души ты влил в ее ничтожное сердце свою фантастическую молодость и пыл и то, что блестело в ней, было отблеском от твоего света.

Анатоль. Нет. Иногда и это со мной бывало. Но тогда нет. Я ведь не хочу сделать ее лучше, чем она была. Я не был ни первым, ни последним… я был—

Макс. Ну, что ты был?… Одним из многих. Тою же она была в твоих объятьях, тою же она оставалась в объятьях других. Женщиной в ее наивысшем мгновеньи!

Анатоль. Зачем я тебя посвятил? Ты меня не понял.

Макс. О нет. Ты меня плохо понял. Я хотел только сказать, ты мог испытывать сладчайшее очарование, тогда как для нее оно значило столько же, как и многие простые приключения. Разве для нее мир имел тысячу красок?

Анатоль. Ты знал ее очень близко?

Макс. Да; мы часто встречались в том веселом обществе, куда ты однажды пошел со мной.

Анатоль. И это было все?

Макс. Все. Мы были добрыми друзьями. Она была остроумна; мы охотно болтали.

Анатоль. Это было все?

Макс. Все!

Анатоль. А все же… она меня любила.

Макс. Не прочитать ли нам дальше… (берет в руки пакетик) «О, если бы я знал, что значит твоя усмешка, о, женщина, с зелеными глазками…»

Анатоль. А знаешь ты, что вся труппа опять приехала сюда?

Макс. Конечно. Она также.

Анатоль. Может быть…

Макс. Совершенно наверное. И я даже сегодня вечером увижусь с ней.

Анатоль. Как? Ты? Ты знаешь, где она живет?

Макс. Нет. Она мне писала. Она придет сюда.

Анатоль(вскакивает с кресла). Как? И ты только теперь говоришь мне это?

Макс. Разве это тебя касается? Ты ведь хочешь «быть свободным и одиноким!»

Анатоль. Ах поди ты!

Макс. И, кроме того, нет ничего печальнее, как подогретые чары.

Анатоль. Ты думаешь?

Макс. Я полагаю, что ты должен остерегаться увидеть ее вновь.

Анатоль. Так как она вновь может стать опасной для меня.

Макс. Нет — потому что тогда это было так прекрасно. Ступай домой со своим сладким воспоминанием… Ничего не нужно желать пережить вновь.