Читаем Ампирный пасьянс полностью

Первые годы нового века Али посвятил на то, чтобы окончательно расправиться с сулиотами. Сули - это высокогорный район Эпира, расположенный в 12 милях к югу от Янины, на берегах Ахерона; здешние жители - христиане, принадлежащие к греческой православной церкви - столетиями восставали против турок. В случае близящейся опасности сулиоты накапливали продовольствие и стада на высотах горы Кассиопеи, и тогда беда была тому, кто пытался выкурить их оттуда. Али-паша пытался делать это, начиная с 1790 года, и сразу же обжег себе руки. Сулиоты спустились тогда с гор и разбили его войска, после чего какое-то время безнаказанно опустошали Теспрокию и районы Пинда, разрушая общественные дороги и дезорганизовывая торговлю.

Али затаился, собрал силы и в 1801 году атаковал опять. Верховный Судья сулиотов, Самуил, объявил священную войну против тирана, и начался кровавый балет. Тебелин-паша никакими средствами не брезговал - схваченных греков сотнями садили на кол, четвертовали, с них живьем сдирали кожу. Когда одна из жен Али, Эмина, осмелилась попросить помиловать несчастных, муж заколол ее кинжалом. Хотя часть сулиотов рассеялась, а другие сбежали в Паргу, все усилия конечного успеха так и не принесли. Оборона христиан превосходила все, что только знала история Эпира. Окруженный Самуил подождал, когда к нему приблизится шесть сотен мусульман, потом всех их, вместе с собой, взорвал. В женщинах проснулись античные героини, они бросали в турков камни, вырывали ружья из рук раненных, чтобы встать в первых рядах, вместе с мужьями, окруженные же - бросались в пламя вместе с грудными детьми.

Греческие женщины той эпохи, валькирии Эллады - где же стоят памятники им, и какими должны быть эти памятники, чтобы отдать им надлежащую славу. Когда один из европейцев застал супругу знаменитого Канариса за приготовлением патронов и сказал ей:

- Твой муж - истинный герой!

Она ответила:

- Если бы он им не был, разве пошла бы я за него?

Не имея возможности победить сулиотов оружием, повелитель Эпира взял их изменой, какую-то часть уничтожил в 1803 году, а остальных изгнал с подчиненных себе земель. За этот успех не обошла следующая награда - султан именовал везира сераскиром (губернатором) Румелии.

В 1805 году священник Тимиос Влахавас, при поддержке русских, решил свергнуть тирана. Вместе со своими братьями, Федором и Деметрием, а также сотней клефтов2, он прокрался в направлении Янины через проходы в горах Пинда, но был предан неким Делианисом и попал в засаду. В битве яростно защищавшиеся клефты были перебиты до единого человека. Схваченного Влахаваса Али казнил лично, с рафинированной жестокостью.

Сразу же после того, Али Тебелин решил поблагодарить за участие в заговоре клефтов, горцев из Фессалии и Македонии, с которыми Турция никогда не могла справиться. Сам же он справился и, как всегда, закончил дело могучим аккордом: в 1809 году Али-паша устроил дьявольский "son et lumiere"3 под громадным платаном рядом со своим дворцом, пытая схваченного вождя клефтов, Катсатониса, и его брата, Хасиотиса. Я не смог удержаться от того, чтобы не сорвать листок с этого платана на память.

С французской империей Али поцапался из-за ионических островов, а также из-за порта Парга на албанском побережье Ионического моря, которых Наполеон - вопреки ожиданиям - не дал ему по тильзитскому трактату. Владелец янинского замка этого не забыл, и несколькими годами позднее помог англичанам захватить архипелаг. Когда Наполеон отрекся от престола (1814 год), жители Парги, опасаясь попасть под власть палача, изгнали французов и отдались под опеку Альбиона. Они умоляли не отдавать город Али; англичане пообещали им это, и когда паша выслал на берега Темзы специальную миссию, которая настаивала на возвращении ему порта, какое-то время сопротивлялись, скорее, для сохранения лица, чем из желания сдержать данное слово. В конце концов, слыша монотонное: "Хочу Паргу назад!" из уст Али, который был глух ко всем аргументам, порт ему возвратили. Позорный договор, в результате которого многие жители порта эмигрировали из страха перед албанцем, подписал британский комиссар на Ионических островах, лорд Мейтленд. В качестве признания заслуг, Али прибавили еще артиллерийский парк и значительную денежную сумму.

Али-паша находился на вершине могущества.

6

Гилберт Кесброн писал: "Мир подобен музею, и каждый человек может сыграть в нем одну из трех ролей: художника, посетителя или охранника". Кесброн позабыл, что существует еще пост директора музея. И глупцом будет тот, кто не желает занять этого поста. Глупцом или идеалистом. Али идеалистом не был, равно, как не был он и глупцом.