Читаем Ампирный пасьянс полностью

Али скрывался в развалинах заброшенного дома и там, как гласит легенда, ковыряясь палкой в земле, он нашел сундук с золотом, за которое завербовал две тысячи горских бандитов. Эти шкипетары1 сделались в его руках чудесным орудием. Командуя ими, он совершал удачные грабительские нападения и, что самое главное, ему наконец удалось разгромить врагов собственного рода. В Тебелин юноша вернулся с триумфом.

В момент победы и родился новый, истинный Али. Несколько лет поражений и унижений научили его, как побеждать по-новому; он понял, что в существующем вокруг него укладе только глупец станет пытаться добиться чего-нибудь рыцарственным соперничеством, мудрец же должен идти кривыми дорогами, обманывать и без жалости исключать всех: врагов и друзей, которые могут стать соперниками. Он не читал Макиавелли и его интерпретаторов, но сделался одним из самых жестоких в истории практиком "черного макиавеллизма". Методы, которыми он с момента возвращения в родной город и до самой смерти пользовался в своем походе по жизни, напоминали буддийскую молитвенную мельницу - каждый поворот несложного механизма означал очередную измену или убийство. Али не выпускал этой мельницы из рук. Опять же, несколько десятков лет ему способствовала удача, которая, как известно, чаще всего помогает сильным и решительным.

Первым, что он сделал, вернувшись в Тебелин, это обвинение брата в измене с последующим его отравлением. Таким вот несложным способом он решил проблему наследования после отца. Мать же, которой, по его мнению, уж слишком нравилось быть регентшей, он обвинил в убийстве своего обожаемого брата и приказал посадить ее под замок именно туда, где женщинам и место - в гарем. Но тут до него быстро дошло, что это средство половинное. А полусредства никак не помещались в те правила игры, в которой сам он намеревался стать победителем, в связи с чем отравил еще и мать. Это не помешало ему впоследствии, после захвата одного из враждебных городов, загнать в 600-тонный корабль всех его жителей и взорвать их (этим Али-паша хвастался в письме Байрону) за оскорбления, которые, якобы, много лет назад болгарский гарнизон этого города нанес его любимейшей родительнице и сестре.

Первым этапом на пути соглашения с Константинополем было подавление Тебелином направленного против турок бунта везира Скутари (Скодры). В результате, Али не только возвратил назад территории, захваченные у своего отца, но в качестве довеска получил еще несколько греческих городов. Затем он женился на Эмине, дочери паши Селима из Дельвино, тут же заявил о неверности тестя по отношению к Порте и немедленно избавил ее от усилий по нанесению наказания: он напал на Селима, приказал его обезглавить и объявил себя его преемником. Тем не менее, Порта не пожелала признать самозванца, в связи с чем Али пришлось как можно скорее заняться тем, чтобы избавиться от соперников на пост. В первую очередь он убил своего зятя, пашу Агирокастры, и над еще теплым трупом взял в жены собственную сестру (Шекспир, верно, крутился в гробу, сожалея, что не дожил до времен, в которых появился столь несравненный источник вдохновения). Последнее из этих преступлений сделала Али знаменитым, зато не принесло ожидаемых результатов: султан оставался глухим к просьбам албанского бандита.

Но тут Али вспомнил, что золотой ключик открывает любые замки. Подкупленные его постоянным агентом в Константинополе члены Дивана именовали албанца заместителем Древенджи-паши, в обязанности которого входил надзор за безопасностью на дорогах. Свое хозяйствование на новом посту Али Тебелин начал с того, что начал продавать атаманам разбойничьих банд свидетельств, делавших их законными владельцами того, что они награбили на дорогах и в других местах. Узнав об этом, Порта сняла Али с этой должности. Тогда он вновь достал из казны новую порцию золота. Диван вернул ему должность, и все пошло по-старому.

Воистину, те времена были настолько веселыми, что если бы с той поры хоть что-то изменилось, нам всем пришлось бы посыпать себе головы пеплом.

4