Читаем Ампирный пасьянс полностью

Оказию полностью войти в милость к Стамбулу дало Али греческое восстание 1770 года. Он помог туркам подавить освободительное движение. Паша был по-своему жестоким и не совершил ошибки, которая стала уделом тогдашнего паши Эпира, который, по мере возможностей, пытался смягчить суровые средства, применяемые по приказу султана к бунтовщикам. На мягкосердечного пашу это обратило (наверняка не без помощи Али) подозрение Порты в контактах с Россией и венецианцами. Впрочем, даже само мягкосердечие было достаточно тяжелым преступлением в тот период, когда турецкая империя распадалась по швам словно старый шатер, и когда вассалы султана все чаще отказывали в послушании. Так, например, паша Багдада не только отказался выплатить дань, но в добавок еще и приказал казнить султанского сборщика дани, который прибыл за деньгами. В подобной ситуации Порта предпочитала дуть и на воду, поэтому Али получил приказ казнить пашу Эпира. Провел он это в своем уже прекрасно отработанном стиле: пригласил пашу в гости, зарезал и отрубленную голову переслал в Стамбул. В качестве награды он получил фессалийский санджикат и командование над 4 тысячами человек, во главе которых он огнем и мечом очистил территории от Фермопил до долины Тампы.

На более высокую ступеньку наш король треф поднялся в 1787 году. К этому моменту он так замечательно помогал своим албанским корпусом Турции, воюющей с Россией и Австрией, а вернее, столь умело смог свою помощь разрекламировать, что благодарный султан назначил его пашой Прикали в Фессалии. Благодарность султана, наверняка, не была бы столь глубокой, если бы ему было известно, что в течение всего хода военных действий Али постоянно переписывался с Потемкиным.

В следующем (1788) году Али Тебелин весьма остроумно овладел всем Эпиром. Он подступил под Янину, ворота которой ему открыли, когда жителям был предъявлен султанский фирман. К своему несчастью янинцы не догадались, что фирман фальшивый. Это недомыслие с первого же момента стоило им очень дорого. Али заставил янинцев, чтобы они выслали прошение падишаху, чтобы тот именовал его наместником Янины, одновременно выдавив из них деньги на подкуп Дивана. Султан Абд-уль-Хамид не остался глухим к просьбам народа, и таким образом Али получил должность паши Янины.

С этого момента он последовательно увеличивал собственные владения и богатства с помощью интриг, измен, насилия и хитроумнейших договоров (в частности, он назначил себя наследником всех тех, кто умер от чумы, довольно частой в те времена). Он устанавливал дружеские отношения (официальные либо тайные) со всеми державами, и всех их предавал столько раз, сколько было ему нужно. В присутствии мусульман он был самым горячим почитателем Аллаха; находясь в компании с евреями, прославлял Моисея; с христианами пил за здоровье Девы Марии (sic!), греков околдовывал видениями свободы, одновременно, по приказу Турции, выполняя приговоры на греческих повстанцах. Как только, после падения Венецианской республики, трехцветный флаг начал развеваться над Корфу (1797 год), он приколол к своему тюрбану революционную кокарду и заявил Наполеону, что является "верным учеником религии якобинцев, что он переполнен почитанием к гуманности Карманьолы, к культу которой он мечтает быть допущен" (!). Все это почтение и почитание не помешали ему в то же самое время (во время пасхальных праздников) вырезать 6 тысяч жителей Акрокеруна; впрочем, тут он чего-то нахомутал - равно как и Типу-Сахиб поскольку к 1797 году якобинцы на французской политической сцене были всего лишь давней тенью.

Наполеон посылал к Али, выражающему ему "почтение и любовь" в качестве "сильного мужа великого народа", послов и военных инструкторов, а также снаряжение, решившись поддержать, уж лучше, предприимчивого пашу Янины с тем, чтобы потом направить его против Турции, чем романтичных греческих заговорщиков, которые обещали поднять общенародное восстание, если только Франция даст им 6 тысяч солдат и поклянется "уважать религию, женщин и кремневые ружья". Польские эмигранты из бригады Костюшко и легионеры Домбровского, сражающиеся на стороне Наполеона, даже намеревались основать на островах Ионического моря "Польско-Греческую республику"! По этому вопросу велись весьма серьезные переговоры, но проект пошел псу под хвост, когда Бонапарте отправился в Африку, а сам архипелаг был захвачен российско-турецким флотом (1798 год).

Во время егоипетского похода Наполеона, Али-паша отвернулся от французов и вновь сделался верным слугой падишаха, отдавая в его распоряжение 15 тысяч албанцев. Тогда же он разграбил и сжег Превезу, а взятых в плен французов приказал казнить поодиночке в собственном присутствии. Британский адмирал Нельсон выразил за это ему собственную сердечную благодарность, а султан тут же именовал его в награду везиром. Когда же через несколько лет Турция заключила с Францией мир, Али Тебелин тут же восстановил дружеские контакты с Наполеоном.

5