Читаем Ампирный пасьянс полностью

Во авремена Реставрации он вел спокойную жизнь. Частенько охотился. Время от времени отправлялся в Париж, чтобы вспомнить старые добрые времена с бывшим врачом Наполеона, Корвисартом. В 1827 году он простудился, и его свалила горячка. Сюркуф знал, что уже не выживет:

- Я ужасно страдаю, огонь приближается к пороховому погребу.

Умер он 8 августа, в Рианкуре (неподалеку от Сен-Сервана). Последний свой рейс он совершил в гробу, когда тело перевозили в Сен-Мало. На набережной ожидала плачущая толпа.

Когда корсар умирал, у его ложа стояло или сидело несколько человек. И никто из них не знал, кого Сюркуф имел в виду, когда горячечно шептал:

- Не смотри на меня так, не смотри!...

Он шептал это в бюреду, поэтому не следовало придавать этим словам значения.

12

В Сен-Мало сейчас имеется два "дома Сюркуфа" - тот, в котором он родился, и тот, в котором он жил. На надгробии имеется рифмованная эпитафия, начинающаяся с воспоминания двух побед, являющихся бриллиантами его славы: "Сражение с "Тритоном" - сражение с "Кентом".

В этой же эпитафии имеется и такое предложение: "Лежит в могиле, но никогда не заснет". Достаточно провести в Сен-Мало несколько минут, чтобы убедиться в правдивости этих слов - "король корсаров" все еще живет в этом городе, в музее, на улице, в названиях бистро, в открытках, путеводителях, в разговорах и даже в похвальбе. В памяти. Город уже дал Франции таких великих людей как Шатобриан, Ламенне или Брюссе. Для страны все эти титаны мысли наверняка имеют большее значение. Для людей же, проживающих на побережье Ла-Манша идеалом навсегда останется Сюркуф - человек, которому удалось унизить Англию в то время, когда она царила в океанах.

1 Примечание переводчика: Сюркуф явно был украинцем, более того запорожским казаком. Абсолютно идентичная байка цитируется чуть ли не во всех книгах "украинского народного юмора", а поскольку запорожцы сражались гораздо раньше Сюркуфа...

2 Эта последняя концепция в истории войн является курьезом столь исключительным и столь малоизвестным, что, хотя она прямо и не касается героя данной главы, не могу отказать себе в удовольствии сообщить о ней читателям.

Автором был мсье Кватремер-Дижоваль, который вначале обратился к маршалу Даву, тот же совершил ту неосторожность, что, не ознакомившись с дурацким проектом по причине массы работы, дал "ученому" рекомендательное письмо к Наполеону. С этим письмом Кватремер появился у императора и заявил:

- Сир, по-настоящему великие вещи могут быть поняты исключительно гениями, потому-то я и обращаюсь к Вашему Императорскому Величеству. Молю Ваше Императорское Величество внимательно изучить данный проект, который облегчит проведение высадки десанта в Англии, революционизирует военное дело и естественные науки.

Вечером, покончив с обязательной корреспонденцией, Наполеон взял в руки пачку листов с золотым обрезом и начал читать следующее:

"Пришло наконец время заставить морские стихии поработать на французский народ. Если вол, пес, конь и другие животные могут работать на человека, то почему этого не может делать определенный вид морских телят, называемый дельфинами. Дельфины вовсе не глупее верблюда, слона и канарейки, его можно с легкостью приручить". И далее в своем проекте мсье Кватремер, подкрепив свидетельствами древних выводы относительно разума дельфинов и напомнив про афинскую медаль с Пиреем на спине Дельфина, предлагал провести реализацию своего плана в следующих этапах:

- Крупномасштабный отлов дельфинов специально подготовленным для этой цели флотом.

- Размещение животных в соответствующих портовых бассейнах, играющих роль тренировочных полигонов.

- Форсированная дрессировка с помощью квалифицированных военно-морских инструкторов.

- Размещение на спинах дрессированных дельфинов гвардейских стрелков и массированная атака этой морской кавалерии на английское побережье.

Последующие разделы 30-страничного описания содержали подробности снаряжения (в том числе удила и уздечки) морских "коней" и способы управления ими. Изобретатель даже предусмотрел возможность встречи дельфином своих "старых друзей, с которыми животному захотелось бы поболтать под водой", что привело бы всадника к неожиданному купанию. Для этой цели он предусмотрел наличие двух заполненных воздухом мешков, закрепленных на теле дельфина, которые не позволили бы ему нырнуть.

Закончив чтение, император разозлился и хотел сурово наказать Кватремера, но через какое-то время злость прошла и он сказал:

- Наказывая его, я сам бы опустился до уровня этого несчастного идиота.

Зато маршалу Даву его легкомысленно выданное рекомендательное письмо даром не прошло. Во время обеда в кругу элиты офицеров Великой Армии Наполеон внезапно спросил:

- Господа, а что вы думаете о прекрасно вымуштрованных боевых дельфинах?

- Присутствующие остолбенели, император же продолжал, издевательски глядя на Даву:

- Ведь это был бы прекрасный отряд морской кавалерии, не так ли, Даву?

Маршал прикусил губу под оглушающий смех коллег.