Читаем Ампирный пасьянс полностью

28 мая 1801 годв Сюркуф женился на 20-летней Мари Катарине Блез, дочери богатого арматора, которая уже два года была его невестой. Мир с Англией, заключенный в Амьене, отобрал у него повод для дальнейших приключений на море, поэтому корсар осел в родном Сен-Мало и, купив землю и мастерские, умножал свой капитал в качестве арматора. Сюркуф был божищем всей Франции, ибо, хотя и не все знали о его бравурных абордажах, зато каждому было известно, что во время своего медового месяца и свадебного путешествия, в Париже, на улице Сен-Оноре, одним ударом свинцовой палки он сбил с козел возницу британского посольства, который, то ли случайно, то ли намеренно, ударил его кнутом.

В мае 1803 года мир был сорван. Вскоре после того Наполеон, который в течение всего времени собственного правления безуспешно разыскивал моряка, способного потягаться с Нельсоном, вызвал к себе "короля корсаров" и, обсыпав его комплиментами, предложил высокий пост в военно-морском флоте Франции. Сюркуф поставил условие: он никому не будет подчиняться. Подобное условие было абсолютно неприемлемым, ведь военный флот, это не кабак, в котором всякий пьет сколько угодно и такое вино, какое пожелает. Тем не менее, беседа из-за этого вовсе не перестала быть живой и продолжалась довольно долго; посвящена она была способам борьбы с англичанами на море. Сюркуф предложил Первому Консулу отказаться от строительства линейных кораблей, чтобы всю морскую мощь Франции возложить на летучие корсарские суда. Аргументы, которыми он при этом воспользовался, были довольно-таки логичными: военно-морской флот понес чудовищное поражение под Абукиром, в то время, как по статистическим данным Ллойда, только лишь в 1793 - 1797 годах Англия потеряла на 1800 судов больше Франции, и громадную роль в этом сыграли действия корсаров.

- То, что вы говорите, верно, - ответил на это Бонапарте, - но как будет выглядеть престиж Франции, если я ликвидирую ее морской флот?

Сюркуф покинул кабинет Первого Консула с лентой Почетного Легиона.

Тем временем на побережье Ла-Манша начали происходить вещи, весьма радующие "Ужаса англичан". По приказу Наполеона в Булони и округе строились лагеря и порты для гигантской армии (150 тысяч человек) и для транспортного флота (2300 единиц), который должен был перебросить всю эту массу людей на Британские острова. Десантная операция должна была начаться в тот самый момент, когда военно-морской флот овладеет проливом и обеспечит транспортникам прикрытие. Бонапарте ожидал этого момента два года и не дождался, в основном, по причине полной неспособности и трусости главнокомандующих военным флотом, который Нельсон практически полностью затем уничтожил под Трафальгаром. Слова Сюркуфа исполнились до последней запятой.

В течение этих двух лет малонец снабжал корсарские суда и отправлял их под командованием опытных капитанов на помощь Бонапарте. Делал он это в масштабе, на который был способен, что само по себе было достаточно мизерным, чтобы повернуть ситуацию исключительно в свою пользу. В то же самое время множество изобретателей и шарлатанов (вот этих было гораздо больше) прелагало Наполеону перебросить армию на острова с помощью иных средств: по туннелю под проливом, на подводных лодках или на пароходах Фултона, на громадных укрепленных плотах, с помощью флотилии воздушных шаров, в водолазных колоколах из стекла и даже... на спинах дельфинов!2

Когда в 1805 году подмазанная английским золотом Австрия объявила Франции войну, Наполеон отвел Великую Армию от пролива, и тем закончилась его и Сюркуфа мечта про захват Альбиона.

10

В 1807 году "королю корсаров" вновь захотелось приключений, которых у него не было много лет, пока он вел жизнь богатого арматора. И он выплыл из Сен-Мало на построенном по собственным планам трехмачтовом судне "Привидение".

По пути на Иль-де-Франс в руки корсаров попал торговец "Бина" из Бристоля (США). Оказалось, что он перевозит чернокожих рабов, часть из которых, в том числе женщины и дети, находилась в ужасном состоянии. Многие были уже мертвы. Не прошло и четверти часа после захвата судна, как командующий "Бины", капитан Джонс, был осужден на смерть через повешение. Приговор был выдан единолично капитаном Сюркуфом, тем самым Сюркуфом, на совести которого были сотни негров, проданных в Иль-де-Франс и Иль-де-Бурбон, и еще 400 утопленных у побережья Мозамбика. Но дело в том, что с тех пор прошло ровно 15 лет, в течение которых многое изменилось.