Читаем Амальгама полностью

– Как только мы сможем описать скорость и направление в рамках единой системы, естественное движение и вращение можно будет вполне осмысленно считать двумя аспектами одного и того же явления. Когда тело не имеет веса, его скорость просто подчиняется геометрии, которую оно встречает на пути – если на него не давят ни камни, ни клешни, влиять на такое тело может лишь форма пустого пространства. Если тело не вращается, тому же общему правилу должны следовать и связанные с ним направления. Мы знаем, что для направлений, связанных с камнями Осколка, это правило не соблюдается из-за вращательного веса – бокового веса, порожденного движением, связанным с вращением Осколка, – который мы можем наблюдать, считая эти направления неподвижными. Но я считаю, что направления, связанные с рамкой Ротатора подчиняются те же законам, что и естественное движение, и именно это дает нам право утверждать, что вращается не рамка, а сам Осколок, каким бы убедительным ни казалось обратное простому наблюдателю.

Тан считал, что «естественные движения» направлений и скоростей вдоль любой заданной траектории должны быть связаны простым математическим правилом, описывающим суммарный эффект, вносимый локальной геометрией, в любой точке пространства и в любой момент времени. Зак предполагал, что круговые орбиты вокруг Средоточия, имевшие вполне определенный период, зависящий от их размера, представляли собой одну из разновидностей естественного движения. Тан хотел отыскать единственное правило, которое могло бы объяснить как эту гипотезу, так и поведение Ротатора – единственный шаблон, подставив в который направление или скорость, он мог бы после расчетов узнать, как сильно оно менялось (и менялось ли вообще) в соответствии с правилами геометрии. Подставляем скорость Осколка и получаем ответ: это естественное движение, изменений нет. Подставляем направление гарма: это направление вращается с определенной скоростью вокруг оси шомаль-джонуб. Подставляем любое из направлений, связанных с рамкой Ротатора: изменений нет.

Если идеи Тана были до умопомрачения абстрактными, то следующий оратор послужил своеобразным антидотом. Бард был шахтером, занимавшимся поиском и добычей металла, и к работе своей новой команды относился с позиции чистого прагматизма, обходившего предположения и догадки стороной ради более осязаемых результатов.

– Мы не можем сказать наверняка, почему веса изменились в прошлом, – заявил Бард. – Похоже, что Осколок стал ближе к Средоточию, но точная причина этого не ясна. Было ли это постепенное изменение, растянувшееся на несколько поколений, или резкий и интенсивный скачок в силе ветра, который сбил нас со старого курса и вывел на нашу теперешнюю орбиту?

– Гармовый ветер заставляет нас двигаться быстрее, отдаляя от Средоточия, в то время как ветер со стороны сарда замедляет наше движение и, наоборот, приближает к центру. Если бы Осколок обладал идеальной симметрией, обе силы находились бы в идеальном равновесии. Лично я в идеальную симметрию не верю, но даже если это действительно так, мы не смогли оценить возможные последствия за то короткое время, что существует наша команда.

– Но вне зависимости от того, насколько быстро или медленно происходят эти сдвиги, – продолжал он, – мне кажется, что для большей безопасности Осколка было бы неплохо увеличить дистанцию между ним и Средоточием. Если бы мы смогли уменьшить веса, вернув их к величинам, предшествующим последнему делению, то заметно бы увеличили свои шансы пережить последующие изменения.

– Я согласен со всем, что ты говоришь, – вмешался Зак, – но как именно ты предлагаешь передвинуть нас на новое место?

– Мы пробьем туннель, – ответил Бард, – через всю сардовую половину Осколка. Может быть, два или три туннеля. Если сейчас сила гармового ветра в общем и целом уравновешивается сардовым, то мы можем сместить это равновесие, частично позволив сардовому ветру пролетать Осколок насквозь, не оказывая на него давления.

– Разве центр Осколка не сместится к гарму, если мы пробьем туннель в сардовой половине? – возразил Руз. – Если Затишье переместится к гарму, сардовая часть станет больше.

– Обломки можно перенести в любое место, – ответил Бард. – Мы не станем просто выбрасывать их в Накал. Если мы заполним ими небольшие пустующие туннели, которые располагаются к сарду от места раскопок, то центр Осколка переместится к сарду, и увеличится как раз гармовая сторона.

Бард развернул кожаный свиток. Он изобразил план, на котором были показаны два туннеля, пронзавшие Осколок от рарба к шарку.

– Устья туннелей не будут защищены от Накала! – воскликнула Рои. – Как же рабочие там выживут?

– На последних размахах мы просто расшатаем камни, закрывающие вход, а потом уберем рабочих из туннеля, – объяснил Бард. – Остальное сделает ветер.

– Насколько широкими будут эти туннели? – спросила она.

Бард издал уклончивый скрежет. – Максимально широкими. Настолько, насколько это возможно.

– Это как-то скажется на зерновых с сардовой стороны?