Читаем Амальгама полностью

– Имейте в виду, – продолжал Тан, – что в идее о естественном движении есть один момент, который не проявляется при изучении подобных поверхностей. Зак утверждал, что естественная траектория, по которой движется камень, брошенный из заданной точки, зависит не только от направления броска, но и от его скорости. Естественная траектория Осколка выглядит, как окружность, но траектория тела, которое изначально находится на этой окружности и начинает двигаться в ту же сторону, что и сам Осколок, будет иметь другую форму, если скорость тела отличается от скорости Осколка. Другими словами, нам нужно найти способ учесть это в нашей геометрической картине мира. Нам нужно объединить понятие скорости с понятием направления.

Рои пришлось сделать над собой усилие, чтобы оторваться от их беседы. Она неоднократно слышала объяснение этих идей в исполнении Тана, и каждый раз понятия становились немного четче, немного точнее. Она надеялась, что если ему когда-либо удастся определить их достаточно строгим математическим языком, чтобы она могла приступить к расчетам, ей удастся объединить их с еще одним принципом Зака – согласно которому сумма истинных весов в любой точке пространства была равна нулю; после этого у нее, наконец, появится возможность наметить возможные варианты прошлого и будущего Осколка.

Рои вскарабкалась по стене к расщелине, где отдыхал Зак. Она осторожно постучала по соседнему камню, и спустя мгновение из трещины появилась клешня.

– Это Рои, – сказала она. – Я принесла вам немного еды.

– Спасибо. – Зак неуклюже перебрался из трещины на стену. Открыв свой щиток, Рои достала сверток с едой. На ее сборы ушла половина смены, но ей было не жаль потраченных усилий. Зак был стар, его тело начинало сдавать, но позволить ему умереть от голода она не собиралась.

Зак ел медленно и молча. Рои больше не спрашивала, что у него болит, а что нет; теперь ей казалось, что болит у него все.

Доев, Зак удовлетворенно оглядел работу, кипевшую в пещере. Рои видела, как пища плавно растворяется внутри его тела, не встречая препятствий, которые она заметила последние несколько раз. Отдых, несомненно, пошел ему на пользу.

– Как ощущения от твоих путешествий? – спросил он.

– Вы о чем? – Из последней вербовочной экспедиции она привела двоих учеников, но с тех пор прошло уже несколько смен, а о результатах она ему сообщила еще тогда.

– Что о нас думают люди? Новости о том, что здесь появилась новая команда, которая занимается совершенно новым делом, уже должны были выйти за пределы Затишья.

– А. – Вопрос оказался по делу, но ответить на него было не так просто. – Я бы не сказала, что люди испытывают к нам какую-то особую неприязнь. Никому не нравится, когда забирают товарищей по команде, но вербовка есть вербовка – такова жизнь.

– А работа есть работа? – насел на нее Зак. – Существование любой команды оправдано уже само по себе?

– Выглядит все именно так, – осторожно заметила Рои. – Большинство людей не считают себя настолько сведущими в истории Осколка, чтобы заявить: «Такой команды раньше не было». Работа – это то, чем занимается группа людей, и большинство из нас просто верят в то, что другие команды тоже делают нечто полезное. Работ, которые знают и понимают буквально все, в мире насчитывается, наверное, пять или шесть, но это еще не означает, что к остальным люди относятся с подозрением или враждебностью.

Зак обдумал сказанное. – Мне не дает покоя вопрос, в какой момент нам придется позволить некоторым из наших товарищей переходить в другие команды.

Рои опешила. – А разве мы можем себе это позволить? Нас по-прежнему довольно мало.

– А разве мы можем позволить обратное? – возразил Зак. – Дело не только в уверенности, что мы играем по правилам и что наше существование признается другими людьми. Было бы полезно распространить нашу идеи за пределы команды. Почти каждый ребенок учится письму и основам арифметики; они части культуры, которые сумели перерасти свои изначальные ниши. Представь себе, что тот же статус могли бы обрести и факты о весе и движении.

Рои поняла, к чему он ведет. – То есть к тому моменту, когда очередное деление Осколка станет неминуемым, у всех будет хотя бы базовое понимание происходящего. Людей не придется обучать с нуля.

– Это слишком амбициозное начинание? – с сомнением спросил Зак.

– Даже не представляю. Расскажете мне, когда придет время следующего деления.

Зак саркастически заскрежетал. – У меня есть ощущение, что ты узнаешь об этом раньше меня.

– Не слишком-то полагайтесь на это. – Говоря по правде, надежда на то, что подобное событие можно предсказать, до сих пор казалась Рои почти такой же чуждой и метафизической, как и сам раскол.

– Когда будет следующее обзорное совещание? – спросил Зак.

– Через две смены.

– Думаю, я приду.