Читаем Амальгама полностью

Он повторил эксперимент еще дважды, каждый раз увеличивая расстояние между пружиной и осью вращения.

– Теперь мы будем делить на расстояние. Дважды умножаем вес на время и делим на расстояние. – Все числа, которые получались в результате этих новых расчетов, оказались более или менее одинаковыми, независимо от расстояния до оси вращения. Скомбинировав переменные таким образом, они снова получили постоянную величину.

Рои не могла понять, почему так происходит. – Я понимаю, что вращение трубки придает камню вес, – сказала она. – Но эти числа.

– А почему камень приобретает вес? – спросил Зак.

Вглядевшись в устройство, Рои попыталась объяснить, почему это явление не вызвало у нее особого удивления. – Невесомый камень движется по прямой линии. Этот камень движется по окружности, значит невесомым он быть никак не может.

– Хорошо, в этом есть логика. Но что именно заставило камень двигаться по окружности, когда я его толкнул? Чем он отличается от камня, который летал по пещере?

– Это камень прикреплен к пружине. Пружина не дает ему двигаться свободно.

– Именно, – ответил Зак. – Пружина не дает камню лететь по прямой, заставляя его двигаться по кругу. И та нагрузка, то усилие, которое для этого требуется пружине, выражается в ее растяжении. Точно также проявляется и усилие, которое необходимо пружине, чтобы удержать от падения камень, находящийся вдали от нулевой линии.

Рои не понимала, как такое сравнение могло хоть как-то объяснить происходящее. – Движение камня по прямой линии – это просто, не спорю. Получается, что пружина вынуждена сопротивляться, усложняя это движение и заставляя камень перемещаться по окружности. Но какая простота может стоять за самыми разными вариантами падения камней по всему Осколку? Лично мне более простым видится решение, когда все камни лежат неподвижно и сопротивляются падению.

Зак одобрительно защебетал. – Разумное замечание. Все, что я могу – это попросить тебя проявить еще немного терпения. – Он поднял кожаный листок. – Как раз здесь числа и начнут нам помогать. Ты утверждаешь, что пружина вынуждена сопротивляться, усложняя движение камня и заставляя его отклоняться от предпочтительной траектории в виде прямой линии. Но как нам придать этой гипотезе точный смысл? – Он набросал схематичный рисунок пружины с камнем, затем дорисовал окружность – реальную траекторию, по которой двигался камень – и прямую линию, по которой он бы двигался, если бы не был прикреплен к пружине.

– Где бы оказался камень на счет «раз», если бы ему не мешала пружина? – Зак отметил небольшой отрезок прямой траектории. – И где он оказался на самом деле? – Он отметил аналогичный отрезок окружности. – Какова разница между ними? – Он соединил две точки третьей линией, определяющей величину отклонения. – Длина и направление этой линии служит мерой усилий, которые должна затратить пружина, чтобы отклонить камень от его естественной траектории и заставить двигаться так, как мы наблюдаем в действительности. Я называю ее весовой линией, потому что измеряемая ею величина – это и есть вес. Я считаю, что вес – это не более, чем разница между предпочтительным и реальным движением.

– Так откуда же берется числовая закономерность? – потребовала ответа Рои.

– Подумай о том, как весовая линия будет меняться в зависимости от двух величин, которые мы можем варьировать в нашем эксперименте. Если мы увеличим расстояние от камня до оси вращения, то весь мой рисунок, включая весовую линию, просто увеличится пропорционально этому расстоянию. Если же мы увеличим время, которое требуется камню для совершения полного оборота, то расстояние, которое камень проделает или проделал бы за единицу времени, станет меньше. При этом уменьшается не только длина траекторий, но и угол между ними. Поэтому в общем и целом разница между их конечными точками – весовая линия – укорачивается пропорционально периоду вращения, помноженному на самого себя.

– Эта гипотеза подтверждается закономерностью, которую мы видим в наших измерениях. В своей формуле я обращаю влияние этих двух показателей на вес, что сводит суммарный эффект на нет и дает в результате постоянное значение.

Рои было сложно в деталях проследить за выкладками Зака, но если сделать шаг назад и взглянуть на картину в целом, идея оказывалась просто ошеломительной. Вес – это разница между предпочтительным и реальным движением. Ощущения, которые испытывало ее тело, прижимаясь к полу туннеля, были своего рода борьбой с падением, борьбой, которую она не смогла бы осилить без помощи камня, служившего ей опорой. То, что она чувствовала сейчас – отсутствие этой самой борьбы – казалось опасным лишь потому, что в более привычном месте подобное отклонение от нормы, затянувшееся больше, чем на пару сердцебиений, грозило серьезными травмами.