Впятером они проговорили до самого полудня, после чего четвероноги проводили их на обед в домик для гостей. Тело Ракеша отличалось достаточной гибкостью, чтобы извлечь пользу практически из любой пищи – или, во всяком случае, переварить ее без вреда для организма – но не менее гибким был и сад четвероногов. Получив информацию о его предпочтениях, растения сумели за полчаса вырастить плоды и листья, которые показались бы вкусными и питательными даже его диким предкам. Фит настаивал на том, чтобы приготовить из них острое рагу, пользуясь для переработки пищи не ртом, а специальными инструментами – надо полагать, после того, как, получив краткий инструктаж в библиотеке Массы, узнал о том, что некоторым людям не нравится, если их еда предварительно побывала во рту у кого-то еще.

Это, подумал Ракеш, и была Амальгама во всем своем великолепии. Даже эти граждане, не связанные с ним узами молекулярного родства, с радушием приняли его на своей планете, в своем городе и разделили с ним пищу. Они поделились с ним своими идеями и открытиями и внимательно выслушали его собственные истории и мнения.

Со следующими хозяевами все будут совершенно иначе. В течение полутора миллионов лет Отчуждение ясно давало понять, что не нуждается в чьей-либо компании, чьих-либо историях и чьем-либо мнении, кроме своего собственного.

И все же сейчас у них как будто бы появились потребности – в контакте, в потоке информации. Все началось с Лал, но Ракеш не имел ни малейшего представления, чем все закончится и к чему, в конечном итоге приведет этот акт коммуникации. К бесстрастному обмену научными данными? Взаимовыгодному обмену? Невиданной щедрости? Недопониманию? Обману? Порабощению?

Ракеш и Парантам оставались со своими друзьями, пока небо не заполнили звезды балджа, а затем приготовились отправиться туда лично.

ГЛАВА 6

– Три, – произнес Зак, – это замечательное число. Именно его мы и видим на карте, а значит, кто-то, кому было дело до подобных вещей, верил, что тройка верно отражает суть вещей. И тройка – более, чем логичный результат, если в основе распределения весов лежит простая закономерность.

Он замолчал, погрузившись в раздумья. Он держался за проволоку и, оттолкнувшись от нее, стал медленно удаляться от Рои, снова направляясь вглубь нулевой пещеры, но не успев удалиться на значительное расстояние, опять ухватился за проволоку и остановился.

– Но? – подтолкнула его Рои.

– Но три, как мы выяснили, не соответствует действительности. Величина, которую мы обнаружили, равна двум с четвертью. – Зак, похоже, разрывался между подавленностью и воодушевлением, будто не мог решить, был ли этот странный результат следствием ошибки в его методах и рассуждениях, или же подсказкой, указывающей на более глубокую истину, если бы он только знал, как ее расшифровать.

– Я не могу со всей уверенностью сказать, что мои измерения были верными, – призналась Рои. – Я была предельно аккуратна, но…

– Дело не только в тебе, – прервал ее Зак. – Многие измерения я произвел сам. К тому же мне помогли еще несколько человек. Но кто бы ни занимался измерением, результат по всему Осколку был один: при движении в сторону гарма или сарда вес увеличивался в два с четвертью раза сильнее, чем при движении в направлении шомаля или джонуба. Не в три раза. Нигде и никогда этот показатель не равнялся трем.

– Возможно, навигационные знаки расположены неправильно, – предположила Рои. – Может быть, вес как таковой влияет на то, как разметчики отмеряют расстояния.

– Нет. Я это уже проверял. И не нашел ни одной систематической ошибки – только незначительные случайные погрешности. Мы все ошибаемся – я, ты, разметчики. Этого, возможно, и хватило бы, чтобы перепутать два с четвертью и два. Но уж никак не два с четвертью и три.

– Если отвлечься от карты, – сказала Рои, – то почему эта величина не может равняться двум? Если бы вы не нашли эту карту, вас бы удовлетворил ответ «два»?

В ответ Зак защебетал с ироничным восхищением. – Это хороший вопрос. Возможно, все это время я обманывал самого себя. Возможно, я позволил незнакомому картографу исказить мои представления о простоте.

– Объясните мне, – умоляющим голосом произнесла Рои, – почему вы считаете, что эта величина должна быть равна трем. Почему один вариант должен быть предпочтительнее другого? Разве все в нашем мире не сводится к простой случайности? Именно за этим она сюда и пришла – получить ответ на немыслимый вопрос, который заставил ее отдалиться от своей бригады, от всего, что она знала и чему доверяла.

– Если я прав, – ответил Зак, – то суть веса заключается в движении, а суть движения – в геометрии. Вот откуда берется простота.