Читаем Амальгама полностью

– Прежде, чем мы расстанемся, – сказал Зак, – могу я тебе кое-что показать? – Он раскрыл свой щиток и достал из пустого семенного ложа свиток высушенной кожи, который затем расправил перед Рои. – Это моя любимая карта Осколка.

На Рои карта не произвела особого впечатления. На ней было изображено единственное поперечное сечение, покрытое до нелепости регулярной сеткой коротких прямых линий, совершенно не похожих ни на один из известных ей маршрутов. К тому же на ней не было ни единого намека на хоть что-то полезное – будь то распределение растительности или залежи плотной породы, которая могла служить укрытием.

– Хотите сказать, что я могу добраться отсюда досюда? – спросила она, показывая на концы одной из необычных меток. Расположение этих точек, однако же, оставалось неясным, так как по карте нельзя было судить о том, на каком расстоянии вдоль нулевой линии, к рарбу или шарку, было сделано изображенное на ней сечение.

– Это не карта туннелей, – ответил Зак. – Это карта весов.

Спустя мгновение, она поняла, что он имеет в виду. Самые длинные линии были изображены на краю Осколка, где вес достигал наибольшей величины. Переменная длина линий и постепенное смена их угла наклона по мере движения вокруг центра карты давали вполне правдоподобное представление о том, как вес менялся от точки к точке. Небольшая поперечная черточка отличала нижний конец каждой из линий от верхнего.

– Вы сами это нарисовали? – спросила она.

– Нет, я скопировал карту, которую нашел в библиотеке. Хотя это никоим образом не указывает на ее происхождение, так что и сама она вполне может оказаться копией. Насколько мне известно, речь может идти о седьмом или восьмом поколении.

Рои задумалась над необычной задачей, которую возложил на себя картограф, создавший первоначальный рисунок. – Всем известно, что по мере удаления от нулевой линии вес увеличивается. Так зачем нужна такая карта?

– А как именно он увеличивается? – потребовал ответа Зак. – Насколько быстро – в зависимости от направления движения? И где именно находится «низ», когда ты перемещаешься между сторонами света?

Рои не могла даже представить, кому может потребоваться знать ответы на эти вопросы с большей точностью, чем было известно ей самой. И все же в растяжениях и сжатиях этих линий было нечто притягательное. Каждая черточка не сообщала ей ничего нового, но вид картины в целом приноил ей какое-то странное удовлетворение.

– Рисунок радует глаз, – неохотно признала она. – Как узор семян на листке.

– О, он намного проще, – сказал в ответ Зак. – Я могу очень легко его описать. Допустим, ты удаляешься от нулевой линии на триста размахов к шомалю или джонубу. Тогда твой вес составит один вазн[2]и будет направлен в сторону нулевой линии. Если ты отойдешь вдвое дальше, то будешь весить два вазна; втрое – три вазна, и так далее, пропорционально расстоянию.

– Если же ты движешься в направлении гарма или сарда, твой вес будет направлен от нулевой линии, а его рост ускорится в три раза. Чтобы весить один вазн, тебе нужно будет отойти на сто размахов.

– А если двигаться в направлении, которое не совпадает ни с одним из этих четырех? – Рои указала на карту. – Вес начинает искажаться. Простота исчезает.

– Не исчезает, – настойчиво заметил Зак, – если ты знаешь еще одну хитрость. Представь, что вес – это линия, в точности как на этой карте. Забудем на время о ее длине и направлении и спросим себя, какова ее протяженность вдоль каждой из осей: шомаль-джонуб и гарм-сард. Протяженность по оси шомаль-джонуб определяется тем, насколько далеко мы находимся от нулевой линии к шомалю или джонубу. Аналогично протяженность по оси гарм-сард определяется удаленностью к гарму или сарду. Это все, что нужно знать, чтобы нарисовать весовую линию. Мы можем легко описать ее протяженность по обеим осям, что однозначно определяет расположение самой линии.

Впитав эти слова, Рои снова изучила карту, которая, по всей видимости, подтверждала сказанное. Но если правило, описывающее суммарный эффект от движения в разных направлениях казалось неизбежным в силу своей простоты, то его базовые составляющие теперь поставили ее в тупик. Почему движение в сторону гарма или сарда от нулевой линии влияло на вес в три раза сильнее, чем движение по оси шомаль-джонуб? Почему не в четыре или не в пять? И почему вес по гарм-сарду отталкивал от нулевой линии, в то время как вес по шомаль-джонубу, наоборот, к ней притягивал? У нее не было ни единой догадки, но теперь она понимала, почему Зак занимался этим странным и одиноким делом. Все эти закономерности требовали объяснения.

– Когда вы найдете то, что ищите, – сказала она, – мне бы хотелось об этом узнать.

Тень, которую отбрасывало сердце Зака, стала двигаться заметно быстрее, как будто она взвалила на его щиток огромный камень. – Почему бы не помочь мне с поисками? – спросил он.

Рои снова огляделась по сторонам, но он по-прежнему был один. Неужели он на полном серьезе верил, что сможет завербовать ее без посторонней помщи? – Я уже говорила вам о своей работе.