Читаем Алый океан (СИ) полностью

своих попыток, чиновник поклонился и вышел на улицу. Через

минут пять он вернулся, его лицо по-прежнему было красным,

но он уже говорил внятно и чётко. Речь шла о том, что офицер

отказывается от поединка, так как бой заранее будет нечестным,

и он запятнает свою честь, сражаясь с женщиной, тем более

ёкаем. На что Акено совершенно спокойно напомнил о онна-

бугэйся — женщинах воинах — и о помощи снежного народа, где

царил матриархат, и население было в основном женское, и что

никто из них не уступает воинам-мужчинам. Чиновник на такие

аргументы не мог возразить, да и желания особого на его лице

не было, на том и порешили. Так же Акено добавил, что если

офицер отказывается от боя с некоматой, он с удовольствием

займёт её место, против такого любой довод был обречён на

провал, поэтому глава совета с кислой миной вылетел прочь, а

Сёгун громко рассмеялся, подбадривая подругу.

К полудню всё было готово, посреди площади был

поставлен церемониальный круг для проведения дуэлей на

забаву феодалам, вокруг него установлены скамьи и небольшая

возвышенность с мягким креслом для императора. Лира

по-прежнему находилась в плохом настроении, и, хотя она

рассказала Акено, что её гложет, легче от осуждающих взглядов

ей не стало. Много лет она помогала людям деревни, а тут в

одночасье она стала злобным духом, которого оболгали и хотели

изгнать, только воля Сёгуна спасла от жестокой расправы.

Некомата вошла на ринг и встала у красной черты, ожидая

своего противника, сжимая в руке вакидзаси Акено, но и тут

офицер заявил протест, который заключался в ограничении силы

ёкая. Император был против этого, но народ возроптал, склоняя

его переменить решение. Только после кивка Лиры он, скрепя

сердце, отдал приказ прикрепить на Кошку амулеты с печатями,

что лишат её сверхъестественных сил. После установки

прямоугольных бумажек с иероглифами, написанных тушью,

Лира почувствовала себя очень уязвимой и слабой, но утратив

силы некоматы, она больше не слышала шёпот людей и могла

сосредоточиться на схватке с весьма серьёзным противником…

Самурай предстал перед девушкой в полной боевой

готовности, ярко-оранжевая броня прямо пылала жаром, густой

белый воротник обрамлял ворот панциря. Каждый щиток был

прошит золотой нитью в виде чешуи и переливался в лучах

солнечного света. На голове при каждом шаге раскачивались

роскошные павлиньи перья, рога полумесяцем венчали шлем

кабуто, лицо закрывал длинноносый ухмыляющийся клыкастой

улыбкой демон, на поясе слева покоились два меча. При

движении офицер создавал тихий шорох, так как множество

пластинок, из которых состояли доспехи, тёрлись друг о

друга. Зайдя в круг, противники одновременно поклонились

императору, затем зрителям и разошлись в разные стороны,

встав в стойку каждый на своей позиции. Глава совета выбежал

в центр ринга и, ударив в небольшой гонг, так же быстро исчез.

Кошка, выставив перед собой вакидзаси, осторожно двинулась

на противника, самурай же неторопливо, достал катану и

играючи стал обходить некомату по кругу. Обычная тактика

воина решила кошка, изменив угол, и теперь противники

двигались по кругу, и медленно сходились, испытывая друг

друга на прочность нервов. Первым не выдержал офицер,

он внезапно сократил расстояние, замахнувшись мечом,

рассчитывая покончить с девушкой одним ударом, но не вышло.

Кошка поднырнула под замах и полоснула по рёбрам, лезвие

только легонько оцарапало пластины доспехов, содрав краску

и порвав нити. Мужчина машинально отреагировал, ударив

латной перчаткой по лицу. Лира, кувырнувшись, стала вновь

недосягаемой для меча, но и сама не могла атаковать, однако

на стороне девушки были скорость и ловкость. Офицер, хоть и

был одет в лёгкую броню, не мог похвастаться тем же, поэтому

Лира, приняв стойку низкого старта, бросилась на противника,

вот только забыла, что сейчас она человек. Девушка была

быстра, но не настолько, чтобы обойти опытного в боях

воина. Сделав обманный рывок, метя в щитки на ногах, Лира

внезапно подскочила, намереваясь снести если не голову, то

шлем противника. Однако скорости оказалось недостаточно, и

офицер разгадал её план. Защитившись, он наотмашь ударил не

защищенную бронёй девушку в грудь, но удача сопутствовала

кошке, и тупая сторона меча только оставила красную полосу

на её теле, немного порвав кимоно. Бой становился всё более

ожесточённым, и ни один из противников не хотел уступать…

Акено с замиранием сердца наблюдал за боем, готовый в

любой момент остановить его, даже если это будет неправильно.

Он спокойно бы отнёсся к смерти офицера, т.к. его он не знал,

но если Лире угрожала бы опасность, он мог пожертвовать

ради неё честью. В спутнице он был уверен, она не могла

солгать, да и с чего ей нападать на самураев? Задавая этот

вопрос, Сёгун внезапно понял, что задаёт себе другой вопрос:

«А не могла кошка действительно напасть на воинов». И чем

больше он думал о невиновности, тем больше история Лиры

казалась неправдоподобной. Серьёзную дилемму надумал себе

Акено, пока смотрел, как сражались, ёкай и человек. Некомата

проскользнула под лезвием меча и попыталась поставить

подножку, но свалить взрослого человека в доспехах хрупкой