— Более чем, — ответил он. — Но будет лучше, если я не стану мелькать во всех местах, связанных с делом. Надеюсь, вы составите подробнейший мысленный конспект. Помните, главное — это детали.

— К слову, о деталях, — сказал я. — У меня родились кое-какие мысли, и они могут оказаться полезными.

— Замечательно. Мы обсудим их за ужином. Позвоните мне в Институт, когда закончите. У меня там несколько дел, требующих моего присутствия.

Я кивнул и приготовился было уйти, но сомнения все еще грызли мне душу, и я не мог покинуть Ласло, не разобравшись.

— Ласло? — неуверенно спросил я. — Вы не сердитесь на меня за то, что я забрал сегодня Мэри с собой?

Он снова пожал плечами.

— Вы не обсуждали с ней следствие?

— Нет.

— В таком случае я, наоборот, весьма признателен вам. Мэри, к сожалению, нечасто балуют новыми знакомствами и событиями. Я полагаю, это окажет крайне положительный эффект на ее расположение духа.

Вот и все. Я развернулся и направился к воротам, оставив позади все утренние подозрения, касавшиеся поведения моих друзей. Я сел на поезд «Эл» по Третьей авеню у 18-й улицы и устремился к центру, постаравшись выкинуть из головы все, что не имело отношения к делу. На Купер-сквер я почти в этом преуспел, а когда на 4-й улице мы встретились с Маркусом, я уже был абсолютно готов внимать его свежим теориям касательно методов нашего убийцы, и обсуждение их заняло у нас всю дорогу до клуба отдыха «Золотое Правило».

Глава 17

Подозрение, что наш убийца может оказаться опытным скалолазом, зародилось у Маркуса, как он объяснил мне по дороге, когда я вернулся из «Парез-Холла», после истории мальчика Салли. Детектив-сержант попытался отыскать характерные следы на Вильямсбургском мосту и в самом «Холле», но почти ничего не обнаружил и уже был готов отказаться от этой идеи. Но скорость, с которой наш человек перемещался по весьма труднодоступным местам, и отсутствие приставных лестниц и прочих, более привычных средств достижения этих мест, навели его на мысль, что не все здесь так просто. По размышлении он пришел к выводу, что тут не может быть иного рационального объяснения: убийца обязан использовать специальное снаряжение для того, чтобы проникать в комнаты своих намеченных жертв. Человек должен быть особенно опытным, ведь, покидая здания, ему приходится нести мальчиков на плече, ибо они явно ничего не смыслят в скалолазании. Это прекрасно увязывалось с предположением, выдвинутым Айзексонами еще у Дельмонико, что убийца — крупный и сильный человек. Столкнувшись с этими соображениями, Маркус побольше разузнал о методах скалолазания и вернулся на опору моста и в «Парез-Холл».

На этот раз натренированным взглядом он сразу обнаружил следы на стенах заведения Эллисона, которые могли быть оставлены шипованными ботинками или же питонами — большими стальными крючьями, которые скалолазы вбивают в камень молотками для дополнительной опоры и в качестве анкеров для веревок. Следы эти едва ли могли пока привести к каким-либо выводам, так что он не упоминал о них на наших собраниях. Однако в Кэсл-Гарден на гребне стены Маркус обнаружил явные волокна от веревки, и это укрепило его подозрения относительно скалолазных навыков убийцы. Волокна, казалось, подводили к основанию ограждения, довольно прочному. Маркус попросил нас спустить его вниз, и на задней стене форта обнаружил следы, очень похожие на те, что он видел в «Холле». С этого момента он начал разрабатывать свою версию того, что произошло в Кэсл-Гарден.

Убийца со своей последней жертвой на плечах взбирается на крышу, используя крючья. (Смотритель не услышал, как тот забивал их в стену, поскольку бо́льшую часть своей вахты, как это выяснил Маркус, проводил в сладких снах, о чем, как подозревал детектив, убийце было хорошо известно). На крыше человек совершает убийство, затем привязывает веревку к ограждению и «раппелирует» вниз. Последним термином европейцы описывают технику спуска по отвесной скале с помощью веревки, закрепленной на анкоре в начальной точке спуска. Обе половины троса свободно свисают вниз, так что скалолаз, оказавшись внизу, может стащить его за собой. А по мере спуска он убирает крючья, вбитые при подъеме.

Удовлетворившись таким рассуждением, Маркус попробовал отыскать аналогичные следы от крючьев в стене «Парез-Холла»: с момента убийства Санторелли прошло немало времени, и полиция там дежурить не должна. Но на месте он понял, что в этом случае убийца скорее спустился в окно с крыши, а не поднялся с земли, следовательно, крючьями ему было пользоваться ни к чему (следы же, которые Маркус нашел в прошлый раз, могли не иметь к делу никакого отношения). Так что Маркус перед нашей встречей поспешил в Кэсл-Гарден и продолжил начатые ночью поиски — я был прав, подозревая перед нашим поспешным отъездом, что он ищет что-то конкретное. Несколько полицейских, дежуривших в Кэсл-Гардсн, к заднему входу и близко не подходили, так что Маркус мог без помех осуществить задуманное.