В ночь на 5 января 1971 года, около 20:30, Джеральдин Листон вернулась домой из недельной поездки и обнаружила окоченевшее и раздувшееся тело своего мужа на прикроватном пуфе. Его ноги были на полу, рядом с носками и обувью. На комоде лежал револьвер 38-го калибра в кобуре, в кухне обнаружили четверть унции героина, пакет марихуаны в кармане брюк, висевших на стуле в спальне, и стопку газет, скопившихся за неделю, у входной двери. Следователь сказал, что Листон умер от естественных причин. Позже прозвучат предположения, что боксер умер от передозировки наркотиками. Другие скажут, что в этом замешана мафия.

Листону было сорок лет.

Когда новости дошли до Али, он выразил уважение к своему бывшему сопернику, сказав: «Он был ужасно милым парнем и очень нравился мне». Затем по старой традиции он бросил в сторону Листона еще один джеб, сделав абсурдное замечание: «Но как и у любого стареющего бойца, в нем начали проявляться признаки возраста».

Меньше чем через две недели Али исполнилось двадцать девять. Он отпраздновал это событие огромным тортом, который украшали две шоколадные боксерские перчатки в сахарной глазури. Когда он принялся за второй внушительный кусок, Джек Кент Кук, один из главных инвесторов предстоящего боя, сделал бойцу замечание.

«Может быть, прекратишь лопать?» – в шутку рассердился Кук.

Али только отмахнулся и сказал: «Для боя с Фрейзером мне и тренироваться особо не надо». По словам Али, единственной надеждой Фрейзера был нокаут. Но он добавил: «Меня ни разу не нокаутировали и даже не особо били. Чтобы нокаутировать меня, ему придется подобраться ко мне поближе, но пусть только попробует, и я ударю его десять-пятнадцать раз. Все увидят, что Фрейзер любитель по сравнению со мной».

До боя оставалось семь недель. Али сказал, что начнет тренировки через пару дней, а пока он выдал очередное стихотворение:

С возрастом Али становился мудрее или старался показаться таким в интервью. «Я не люблю драться, – сказал он одному из репортеров. – Никому не нравится причинять боль другому». Он сказал, что после Фрейзера у него будет достаточно денег на всю оставшуюся жизнь. Он пообещал, что с женой и детьми уедет на ранчо где-нибудь на юго-западе страны.

В другом интервью, которое Али дал репортеру по пути в Лос-Анджелес, он сказал, что Герберт Мухаммад научил его контролировать свои эмоции и смягчать публичные высказывания, «потому что в прошлом с моей стороны было опрометчиво смешивать спорт с религией, а религию со спортом». Но в том, что касается Джо Фрейзера, Али предпочитал не сглаживать углы. «Я надеру зад Джо Фрейзеру и превзойду его по всем фронтам, выставив его жалким любителем, – хвастался он. – У него нет шансов. Это будет неравная битва. И все потом будут причитать: “Как же мы могли так ошибаться?”»

Во время интервью в машине был Дон Ньюкомб, бывший питчер «Доджерс». Послушав некоторое время хвастовство Али, Ньюкомб спросил боксера, не пробовал ли он с помощью самогипноза «заставить себя поверить во что-то?».

«Мне кажется, я делаю это на автомате, даже не осознавая», – ответил Али.

И правда, Али был таким человеком, который спорил ради забавы, но с абсолютной уверенностью, что трава на его лужайке зеленее, чем на вашей. Было ли это хвастовство своего рода самогипнозом? Возвращаясь к вопросу, Али настаивал на том, что сознание его не обманывало: «Я искренне верю, что смогу надрать зад Джо Фрейзеру».

Журналист повернулся к приятелю Али: «И так продолжается целый день?»

«Ага, – последовал ответ. – Час от часу не легче».

34. Али против Фрейзера

«Представьте себе 10 миллионов человек, – сказал Али. – Представьте себе стадион, который мог бы вместить 10 миллионов человек, стадион такой большой, что самолету понадобился бы час, чтобы облететь всю толпу от края до края. Именно столько людей будут смотреть мой бой с Фрейзером. А те, кто не сможет меня увидеть в отдаленных городках и деревнях на каждом континенте, будут с нетерпением ждать вестей о моей победе».

«Это величайшее событие в истории мира», – добавил он.

Наконец Али удостоился внимания, о котором всегда мечтал. Если уж на то пошло, он преуменьшил масштабы своей славы. Не 10, а целых 300 миллионов будут смотреть его бой с Джо Фрейзером 8 марта 1971 года. Может быть, это не был самый великий момент в истории, но, бесспорно, он был одним из тех, к которому было приковано внимание рекордного числа зрителей.