Читаем Али. Жизнь полностью

«Что он делает? – недоумевал бывший чемпион в полутяжелом весе Хосе Торрес. – Он тронулся башкой? Он побеждал на последних секундах десятого раунда, и теперь все коту под хвост».

Фрейзер с радостью принял приглашение и, твердо встав обеими ногами, нанес левый хук, от которого подбородок Али затрещал. Свою атаку Джо довершил мощным левым ударом в корпус. Когда-то Али мог уворачиваться от таких ударов, но теперь, даже если его сознание велело ему двигаться, его тело не слушалось. Колени Али подкосились, и он судорожно попытался найти равновесие. Боксер выглядел так, словно вот-вот упадет, получив самое жестокое наказание в своей профессиональной карьере. Но каким-то чудом он умудрился продержаться на ногах. Али называл это полубессознательное состояние «комнатой между сном и явью». Однажды он описал ее: «Сильный удар приведет вас к дверям этой комнаты. Они открываются, и вы видите мерцающие оранжевые и зеленые неоновые огоньки. Вы видите летучих мышей, которые дуют в трубы, аллигаторов, играющих на тромбонах, и орущих змей. На стенах висят странные маски и театральная одежда. В первый раз, когда удар телепортирует вас туда, вы паникуете и пытаетесь убежать, но, очнувшись, вы думаете: “Это был всего лишь сон, почему я так волновался?..” Вы должны взять себя в руки еще задолго до того, как окажетесь в этой комнате… Удар заставляет ваш рассудок дрожать, словно камертон. Вы не можете позволить своему противнику завершить начатое. Уймите свой камертон».

Али пребывал в комнате между сном и явью. Когда прозвенел звонок, секунданты пытались вывести его из этого состояния и начали брызгать на него водой еще до того, как Мухаммед уселся на свой табурет. Бундини Браун указал на него пальцем и закричал: «За тобой Господь, чемпион!» Рефери Артур Мерканте подошел к бойцу, чтобы узнать, не нужен ли тому доктор, но его убедили продолжить бой.

В двенадцатом раунде Али двигался так, словно хотел размять ноги. Фрейзер снова обрушился на него бульдозером. Али отбивался, но было очевидно, что его сил не хватит на весь раунд. В начале тринадцатого раунда Али двигался энергично. Он набирал очки, нанося джебы, но серьезного вреда Фрейзеру так и не причинил. Он с минуту изображал агрессора, а затем его опять оттеснили к канату. Увидев брешь в защите, Фрейзер тут же воспользовался ею и устроил взрывной фейерверк из сорока шести ударов. Он набросился на Али, со всей силы колошматя его по телу. С опухших губ Фрейзера капала кровавая слюна, а лицо покрыла гротескная маска из синяков. Если бы Али удалось восстановить силы, измотав при этом соперника с помощью своей стратегии «rope-a-dope», то его в очередной раз провозгласили бы гением бокса. Жаль, но его трюк оказался полностью бесполезен. Для Фрейзера это было все равно как если бы капитан Ахаб из «Моби Дика» обнаружил белого кита лежащим на берегу в ожидании, что его выпотрошат. Фрейзер бил, бил и бил, работая над корпусом и над головой, нанося удары, куда ему заблагорассудится. Он практически зарылся в пупок Али и оставался там, так что Мухаммед мог видеть только макушку своего более низкого соперника. Фрейзер подошел так близко, что Али не мог вытянуть руки для ответного удара, даже если он того хотел. Чем больше ударов отвешивал Фрейзер, тем сильнее Али напоминал живую грушу. Его челюсть распухла, словно воздушный шар, вызывая опасения о возможном переломе.

Али собрал последние силы в кулак и самоотверженно сражался в четырнадцатом раунде, но к этому моменту оба бойца были истощены. Поразительно, что им хватало сил, чтобы держаться на ногах, не говоря уже о том, чтобы бить и держать удар. Али, который любил хвастаться, что его подход к боксу был самым хитрым за всю историю спорта, наверняка изменил свое мнение, потому что в этом противостоянии напрочь отсутствовало изящество. Это была кровавая бойня. Настоящий ад.

Бойцы стукнулись перчатками, ознаменовав начало последнего, пятнадцатого раунда. Яркие лампы над головой отбрасывали уродливые тени на распухшие лица боксеров. Воздух провонял от запаха дыма и пота. Даже зрители были вымотаны, но стояли на ногах и возбужденно орали.

Али начал танцевать, будто хотел сказать миру, что был, как и прежде, силен, быстр, все еще не побежден. Первым левым ударом он выбил фонтан кровавых брызг изо рта Фрейзера. Фрейзер вогнал пару ударов в брюхо Али, ясно дав понять, что его тоже рано списывать со счетов, а затем сжал Али в клинче. Они разделились и начали кружить. Как и на протяжении всего боя, Фрейзер рвался вперед. Али отступал. Фрейзер занес руку для удара слева – словно пытался дотянуться ею в прошлое, до тех дней, когда он работал на полях Южной Калифорнии под испепеляющим солнцем, собирая репу, в дни своего голодного и ненавистного детства, как боксер вспоминал позднее, – и запустил левый хук. Фонтан пота взлетел в воздух, когда удар достиг своей цели. Голова Али пошла кругом. Его глаза закрылись, рот распахнулся, а ноги подкосились. Он рухнул на спину и локти, голова подпрыгнула на мате, ноги безвольно болтались в воздухе.