Он был прав. Это был обычный навесной замок. Его легко будет открыть даже без отмычки. По крайней мере, это позволит нам войти во двор и исчезнуть из поля зрения.

— А что после того, как ты окажешься внутри? Ты мне все еще не объяснил.

Он закрыл лэптоп и посмотрел на меня.

— Я — к счастью, мы — должен открыть сейф и вытащить оттуда все документы, снова все закрыть и опустить все это в заброшенный почтовый ящик. Старик Баз и не узнает; мы войдем и выйдем, не оставив и следа.

Он запнулся.

— Это будет как тогда, в Ирландии, помнишь?

Точно! Мы достаточно взламывали домов ИРА в поисках оружия и взрывчатки, или подкладывая прослушивающие устройства для того, чтобы писать мемуары взломщика. Но это было другое дело.

— Слишком много денег для такой плевой работы. Ты знаешь, где и какой там сейф?

Чарли не сдержал улыбки.

— He-а. Да это и не важно. Даже такие тупицы, как ты, знают, что замки делаются для того, чтобы их открывать. Кроме того, как ты думаешь, за что мне столько платят?

Я встал.

— Ты знаешь, что ты ищешь?

— He-а. Все, что будет в сейфе, написанное от руки или напечатанное.

— Ты знаешь, почему это должно быть сделано тихо? Почему бы просто не нанять местного парня и не взорвать там все к чертям собачьим?

— Не знаю и не хочу знать. Это может быть по одной из тысяч причин.

— Он один живет?

— Угу, один-одинешенек в том огромном старом доме. Какая досада!

— Ты знаешь, что этот Баз сделал или собирается сделать?

Чарли знал, что я могу терроризировать его такими вопросами часами напролет, если он не заставит меня замолчать.

— Вздохни поглубже, дружище! Все под контролем. Я узнаю все, что мне нужно, когда старик Уайтволл подъедет к девяти. Ему придется все мне рассказать; для него пришло время икс, и я не стану делать эту работу, если он не объяснит мне, почему я должен ее сделать.

— Для чего он приезжает сюда?

— Я дал ему в Стамбуле список необходимых вещей.

Чарли рассказал, что именно ему было нужно: оптическое оборудование из оптоволокна, большой вещмешок с приспособлениями для безопасного проникновения в здание, а также все те мелкие детали, которые никогда не покидают голову эксперта.

Чарли заулыбался как идиот. Он любил говорить о работе и чувствовал себя при этом, словно лошадь, которую выпустили из конюшни.

— Ты чего такой удивленный, дружище? Я знаю, что это оборудование и гроша ломаного не стоит, но оно нужно нам, чтобы прикрыть наши задницы и не проколоться на мелочах.

Я слушал его, но в эту минуту оборудование не имело ни малейшего значения.

— Я о твоей заднице беспокоюсь. И о своей. Чарли, да пошло оно все к черту. Сделав эту работу, ты ведь можешь оказаться по уши в дерьме, дружище.

Глава шестая

— Я знаю, что это рискованно. Именно поэтому я и хочу, чтобы ты пошел со мной. Мне кажется, что если колеса начнут отваливаться, то ты сможешь помочь поставить их на место. Больше ты узнаешь после девяти…

Я не ответил; я хотел, чтобы он поработал и узнал побольше об Уайтволле и Базе и почему нужно украсть те документы из сейфа.

— Смотри, я уже начал защищать себя и отправил Хэйзл первую кассету с записью разговора с толстяком с помощью «Федерал экспресс». Я сказал ей не открывать конверт, а только сохранить его. На кассете не все, но это уже что-то. — Он поднялся и направился к кофеварке возле минибара. — Все в порядке, Ник, в самом деле. — Он указал на кровать. — Устраивай свою задницу, и я сделаю нам по чашечке отличного чая. — В этот момент он напоминал мне чьего-то дедушку. Хотя он и на самом деле был им.

Я убрал карту и снова сел. Лицо горело. О чем я так переживал — о работе или о его безопасности? Я никак не мог этого понять.

Закипел маленький электрический чайник. Чарли стоял ко мне спиной.

— Так что, дружище, ты со мной?

Он резким рывком разорвал два разовых бумажных пакетика с чаем и бросил их в две маленькие кофейные чашки. Не очень-то мы из них напьемся.

— Как в старые добрые времена, да?

— Нет, Чарли, это не старые добрые времена. Мы используем свои настоящие паспорта. И мы ни фига не знаем о том месте, куда суем свои головы. Мы не держим все под контролем. — Я пристально смотрел ему в спину. — Я не возьмусь за это дело до тех пор, пока не узнаю больше…

Я раздраженно умолк.

— Какого черта нам там нужно?

Чарли это нравилось. Его плечи задвигались с такой амплитудой, что мне показалось, будто все его тело затряслось.

Спустя пару минут он успокоился и начал перемешивать в чашке молоко чайной ложечкой.

— Ты думаешь, я этого не знаю? Именно поэтому ты мне и нужен там, дружище, как я и сказал. Мне нужно, чтобы ты прикрыл меня.

Он обернулся и вручил мне чашку чая.

— Что ты сказал? — В его глазах появились маленькие капли слез, и я не был уверен, что это только от смеха. — Как два пальца об асфальт, если вдвоем поедем…

Я сделал глоток чая, самого жидкого из всех, что я пробовал в своей жизни.

— Скажи еще раз, как его зовут.

— Зураб то ли Базашвили, то ли Базакидзе. Что-то типа того, в любом случае.

— Твою мать, ты даже не помнишь его фамилии. Ты что, обкурился?