Читаем Агрессор полностью

Я поблагодарил его и отвернулся, но он, как оказалось, еще не закончил.

— Одну секунду, — он пошарил рукой под стойкой, — это для вас.

Я взял у него толстый конверт. На обороте было написано: «От Ч. Т.».

Я наклонился, чтобы взять свой чемодан, но молодой парнишка-коридорный опередил меня. Быстрым шагом он направился к лифту. Мне не особо нужна была помощь, но мне не хотелось нарушать гостиничный протокол и светиться лишний раз. Кроме того, не получив чаевых, он вряд ли отпустил бы мой чемодан.

Он нажал на кнопку вызова лифта.

— Вы уже были в Тбилиси, сэр? — Его акцент, вероятно, был следствием просмотра американских ток-шоу. Оттуда же, очевидно, происходил его внешний вид: волосы были такими чистыми и так аккуратно расчесанными, что он мог бы запросто пройти пробы на любое ток-шоу, а на его щеках не было ни намека на щетину.

Я улыбнулся и восхищенно воскликнул, пропуская американского майора, выходившего с огромным чемоданом из лифта, и нажимая кнопку четвертого этажа:

— Нет, но мне здесь очень нравится!

Он кивнул, соглашаясь со мной, но тем не менее окинул меня таким взглядом, словно сомневался в том, что я мог об этом судить.

Когда мы поднялись в номер, он показал мне, как пользоваться кондиционером и телевизором, и даже не поленился рассказать, что двухлитровые бутыли с грузинской водой, стоявшие рядом с телевизором, входили в стоимость номера. Я знал это, но не стал его перебивать. Мне хотелось быть незаметным, как мышка, или хотя бы немного походить на нее, насколько это позволял оранжево-коричнево-зелено-синий свитер.

Выполнив свою работу, паренек склонился передо мной и широко улыбнулся. Не давая ему сделать это еще раз, я сунул ему в руку пятидолларовую бумажку. Я понятия не имел, сколько это было в местных рублях, или как они тут назывались, но он был очень доволен. Здесь, как и везде в Грузии, американский доллар был королем.

Я обратил внимание на толстые плисовые занавески, мебель и обстановку. Они создавали приятное впечатление, особенно на фоне тех дерьмовых условий, в которых мне приходилось жить, когда я был на службе. Я открыл конверт Чарли.

Сотовый телефон «Моторола» со вставленной sim-картой явно был только из магазина. Это наверняка было первым, что он купил, приехав сюда. Я включил его. В память был занесен только один номер телефона, и я, недолго думая, нажал кнопку вызова, одновременно включив телевизор. Мне всегда было интересно, приходилось ли жителям других стран смотреть те же дерьмовые программы, что и мне.

Чарли ответил сразу же со своим хрипящим йоркширским акцентом, словно у людей с пачки чая «Тетли».

— Хммм, угу, ты как, дружище? — его голос звучал так, словно он проглотил целую дюжину таблеток счастья.

— Заткнись, животное! Я в 258. А ты?

— 106.

— Я щас шмотки распакую, давай минут через тридцать встретимся.

— Оки-доки. — Он выключил телефон.

На первой кнопке был канал RTVI. Приятно было видеть, что у сегодняшних русских домохозяек было такое же слегка разгневанное выражение лица, как и у их сестер из центральных графств, когда они смотрели, как их дети пачкают себя грязью на футбольном поле, и что «Тайд» и их избавлял от всех проблем.

Я воткнул вилку зарядного устройства в розетку и проверил уровень зарядки аккумулятора. Чарли уже наверняка это сделал, но в дозарядке не было вреда, особенно в городе, который был мировой столицей по частоте неожиданных отключений электроэнергии.

Я снова переключил канал. Российское «Слабое звено» было точь-в-точь таким же, как и американское шоу (которое, в свою очередь, выглядело так же, как и британская версия), кроме того факта, что у женщины, задававшей вопросы, были каштановые волосы и не было тика.

Я заглянул в сейф, хотя мне и нечего было туда прятать. Доллары, которые я снял из банкомата в Стамбуле, всего около полутора тысяч, пятерками и десятками, я собирался все время держать при себе. Паспорт тоже. Я это сделал по привычке, в надежде на то, что предыдущий гость оставил мне что-то ценное в подарок. Я делал это, наверное, с самого детства, когда проверял, нет ли сдачи в таксофонах и автоматах с сигаретами. Я никогда ничего не находил, но ведь никогда не можешь быть ни в чем уверен.

Я и в мини-бар заглянул. Обычные маленькие бутылочки, и намного меньше водки, чем я ожидал. Кока. Фанта. Местное пиво, с надписями на скрепочном языке и немного по-русски. Парочка маленьких бутылок минералки с теми же этикетками, что и литровые бутыли возле телевизора, «Боржоми», но без маленьких карточек, говоривших о том, что это гордость Грузии, и без стрелочки на карте, указывавшей на городок к западу от Тбилиси. Остальные бутылки были с ягодными и фруктовыми напитками.

Я открыл бутылку яблочного сока.

Сидя на краю кровати и чувствуя себя полностью разбитым, я прощелкал остальные двадцать два канала. Большинство из них были русскими; несколько с местными новостями и, естественно, Би-Би-Си и Си-Эн-Эн. Я оставил телевизор включенным на одном из скрепочных каналов и, перед тем как пойти в душ, выглянул в окно.