— Мне кажется, в этом есть смысл. В любом случае это не так уж и важно. Как я уже говорил, парень, я твердо намерен взяться за это дело. Если эти долбаные боевики начнут взрывать нефтепровод, погибнут люди. Те, кто работает по контракту, они осведомлены о своих рисках, им за это хорошо платят. Но остальные-то не в курсе — те, кто охраняет этот долбаный нефтепровод…

Я вспомнил молоденькие лица ребят из армейской рекламы. После чего я все понял.

— Думаю, им примерно столько же, сколько было Стивену…

— Ты прав, дружище. Хорошим парням всегда достается, это везде так. Кто знает? Возможно, я могу спасти других родителей от того кошмара, который пережили мы с Хэйзл. Я не поэтому взялся за это дело, но это было бы прекрасным дополнением.

На какой-то момент выражение его лица изменилось, когда он вспомнил о своем сыне, но он смог избавиться от своих эмоций так же быстро, как и попал под их влияние. Я слишком хорошо знал, как это происходит. И всегда надеялся, что чем дальше, тем будет становиться легче.

На его лице снова появились морщины.

— Да ну их к черту, эти деньги! Я за это грузинскую медаль получу! Ты хотел бы получить?

— Да мне все равно, — сказал я, — какой у нас план?

— На выбор. Уайтволл сказал, что База не будет дома до утра воскресенья. Он уехал в какой-то там национальный парк деток целовать, или что они здесь делают в Грузии, чтобы завоевать голоса избирателей. Так что мы должны сегодня ночью как можно скорее найти этот сейф и вскрыть его. Мы вытащим из него все, что там будет, закроем его снова, заметем следы и успеем на утренний рейс.

— Где мы оставим это все?

Я заметил, что он забыл об этом.

— Разве я тебе не говорил? В десяти минутах езды от дома есть кладбище. Что бы мы там ни нашли, мы кладем все это в полиэтиленовый пакет и засовываем его в каменную скамейку возле могилы некоего Тенгиза. Это не проблема, он похоронен прямо возле главных ворот. — Глупая усмешка на его лице сменилась дружеской улыбкой. — Расслабься! То, что я не хмурюсь так, как ты, еще не значит, что я не работаю.

Он развернул карту.

— Есть еще что-то, о чем ты забыл мне сказать, старый дурак. Как насчет плана «Б»? Ты сказал, что у нас есть выбор.

Он выглядел слегка сонным.

— Плана «Б» не существует, дружище. Мне показалось, что так оно будет лучше звучать, если бы у нас был выбор. — Ему нравились такие шутки. Его улыбка была такой же широкой, как Мтквари, но все равно было видно, что он все еще не мог прийти в себя от своих воспоминаний.

— Я вот что тебе скажу, Чарли. Почему бы мне не пойти и не разведать то, что касается моей части работы? А ты пока можешь привести себя в порядок. — Это был тонкий намек на то, что ему следовало бы проверить, все ли из того, что лежало на кровати, работало как надо. — Мы встретимся на кладбище и найдем эту могилу. После чего разделимся и вернемся сюда, где обсудим детали.

Я кивком головы указал на кассету, лежавшую возле телевизора.

— А как насчет этого? Я вот что сделаю, — я взял кассету и сунул ее в карман, — я возьму ее. Тебе и так до черта всего тащить.

Я застегнул куртку.

— Ты уверен, что собираешься взять это с собой?

Улыбка исчезла с его лица. Он уже собирался было закричать на меня. Я поднял руки.

— Я знаю, знаю. Это в последний раз, обещаю. Я просто хочу убедиться, что твой старческий чертов мозг учел все обстоятельства.

Он раскрутил на пальце связку с отмычками.

— Это нужно сделать. — Он попробовал снять одну из отмычек со связки, но у него не получилось. Он быстро швырнул ее на кровать, думая, что я не успел этого заметить.

Я уже собрался уходить, но он окликнул меня.

— О черт! Давай посмотрим, каким ты стал профессионалом за те годы, что я кропотливо тебя учил. Первое: Уайтволл не смог узнать день рождения База. Посмотрим, сможешь ли ты. И второе: нам ночью понадобятся пять или шесть полотенец и пара огнетушителей…

Я кивнул и направился к двери.

— И постарайся спереть их в пентхаусе. Если случится пожар, я бы хотел, чтобы эти буржуи сгорели на фиг…

Часть пятая

Глава первая

Я вышел из отеля и, свернув направо, зашагал по главной улице, проверяя свой маршрут по карте города, которую я достал из конторки портье. Все остальные на улице были либо местными, одетыми во все черное, либо уроженцами запада, в обязательных кожаных куртках, спортивных рубашках и широких штанах. В «Марриотте» это явно было одеждой дня. Приемную переполнили эти люди, которые спешили на завтрак.